Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№3, 2017

ПРАВАЯ ИДЕОЛОГИЯ В «ЛЕВАЦКОМ» ГОЛЛИВУДЕ

В.М. Халилов,
к.и.н., научный сотрудник Центра социально-политических исследований
Института США и Канады РАН
e-mail:

Аннотация. Статья посвящена консервативному представительству в преимущественно либеральном американском киносообществе.

Ключевые слова: культура США, Республиканцы, киноведение, Голливуд, американские левые.

RIGHT-WING IDEOLOGY IN LEFT-WING HOLLYWOOD

Vladimir Khalilov,
Candidate of historical sciences,
Research fellow of the Center for socio-political studies
the Institute of USA and Canada Studies
Russian Academy of Sciences
e-mail:

Summary. This article deals with the subgenre of the police procedural on contemporary American television. The author examines the social aspect of the police cop TV shows, their function and influence on American society.

Keywords: US Culture, Republican Party, Film Studies, Hollywood, American Left.

Приход в Белый дом Дональда Трампа в качестве 45-го Президента США (а также получение Республиканской партией большинства в обеих палатах Конгресса) знаменовал собой новый виток непрекращающейся культурной войны (kulturcampf) в США. Культурная война охватывает не только кинематограф, но и прочие средства массовой информации и коммуникации и пересекается с целым рядом экономических, социальных и политических тенденций, формирующих ценности и поведенческие модели миллионов людей. Различные, крайне неоднородные, но связанные общностью цели, группы и организации ведут борьбу за власть над публичным дискурсом в демократическом, мультиэтническом, капиталистическом государстве. Эта война особенно обостряется в те моменты, когда под угрозой оказываются семья и гендерные отношения1.

Несмотря на то, что наиболее часто внимание публики и исследователей уделяется участию кинематографистов в борьбе за либеральную повестку, в общественно-политической функции Голливуда не менее важную роль играет консервативный аспект – легитимизация государственной власти внутри страны и за рубежом, такие предприятия, как патриотическая мобилизация времен Второй мировой войны, холодная война и её апофеоз – «звездные войны», а также воспевание традиционных ценностей эпохи Рональда Рейгана – актера, ставшего Президентом.

В первую очередь, стоит определиться с тем, что понимается под правыми и левыми идеологиями в современных США.

Правые (консервативные, традиционно ассоциирующиеся с Республиканской партией) ценности:

  • В экономической сфере – это рыночная экономика с государством в роли «ночного сторожа», следящего за соблюдением участниками правил честной игры, но вмешивающегося в нее лишь в исключительных случаях; свободная торговля; неприкосновенность и защита частной собственности.

  • В социальной сфере – поддержка сложившихся социальных иерархий; апелляция к «естественному праву», «заведенному порядку» и ценностям, которые принято называть «традиционными» – нуклеарная семья (nuclear family), состоящая из двух разнополых родителей; дети, воспитываемые в уважении к старшим; запрет на наркотики, алкоголь и добрачный секс; осуждение супружеской неверности, разводов, подростковой беременности; запрет на аборты и эвтаназию; протесты против нормализации гомосексуальности и любого рода девиантных (по отношению к гетеронормативным) сексуальных практик и отношений.

  • Отдельной строкой стоит упомянуть «патриотизм» (приобретший популярность у избирателей Дональда Трампа лозунг «Америка прежде всего»), а также подъём движения «альт-райт», или «альтернативных правых», отвергающих традиционный консерватизм в пользу белого национализма и шовинизма, а также в своем наиболее крайнем, неонацистском, проявлении – расизма, антисемитизма и идей расового превосходства. В то же время альт-райтеры значительно более гибкие и недогматические в сфере социальных отношений.

Основные ценности противостоящих им по другую сторону политического спектра «левых» (либеральных, демократических) сил:

  • Трансформация или демонтаж существующих институтов и структур в пользу иного, более справедливого, как представляется идеологам и их последователям, общественного устройства (приобретающего все большую популярность среди молодежи и меньшинств социализма – избиратели Берни Сандерса), путем реформ или даже насильственного свержения режимов.

  • борьба с авторитетами (например, авторитетом церкви), социальной иерархией, «привилегиями» (трактуемыми весьма широко – от экономических до расовых и половых);

  • вызов традиционным устоям, нормам и ценностям;

  • воинствующий атеизм, направленный в первую очередь против христианской, протестантской Америки;

  • равные права и свободы для всех членов общества, независимо от расовой, этнической и половой принадлежности, сексуальной ориентации и т.д.

Борьба между противоборствующими сторонами напоминает перетягивание каната, в котором преимущество попеременно переходит то на одну сторону, то на другую. В целом, принято считать, что баланс постоянно сдвигается в левую сторону, и все, что удается правым – несколько притормозить наступление.

От резкого перекоса США спасает крайне устойчивая, проверенная временем система сдержек и противовесов в политико-правовой сфере, а также принципы, заложенные в Конституции США отцами-основателями, в последнее время все чаще подвергающиеся атакам с левого фронта.

Исторический экскурс

Голливуд оказывает влияние на политическое сознание американцев со времени обустройства и консолидации киноиндустрии в Южной Калифорнии в конце 1910-х годов. Тогда же Тинселтаун впервые привлек внимание государственных органов. Бдительный глава ФБР Джей Эдгар Гувер направил в Калифорнию своих агентов для наблюдения за предполагаемыми радикалами. Те подтвердили его худшие опасения: многочисленные кинозвезды якобы принимают более чем активное участие в Красном движении и вынашивают план по распространению коммунистической пропаганды среди публики посредством фильмов2.

Влияние коммунистов возросло, когда будущие видные голливудские деятели побывали в молодой Стране Советов и были столь впечатлены увиденным, что полностью подпали под влияние коммунистических идей о построении утопического бесклассового общества (это было до начала Больших чисток).

Историки левого и правого толка до сих пор спорят о реальности «красной угрозы» в США, а также об обоснованности опасений и масштабах распространения коммунистической идеологии в Голливуде.

Без сомнения, огромное значение имело создание в 1919 г. «Коминтерна» – «штаб-квартиры мировой революции», «для развития и распространения идей революционного интернационального социализма», т.е. пропаганды за рубежом, с целью приближения мировой революции пролетариата. Это предусматривало формирование послушных, «ручных» коммунистических партий в буржуазных странах, тренинг лидеров, субсидирование и координирование действий, подрывающих капиталистический строй движений, а также вовлечение в свои ряды западных интеллектуалов и деятелей культуры.

Первой широкой попыткой сплочения прогрессивных сил состоялась под эгидой благотворительности – в пользу голодающих Поволжья в 1921–1922 гг. Однако по-настоящему бурная активность коммунистов развернулась под флагом борьбы с национал-социализмом (нацизмом) и под эгидой защиты демократических ценностей десятилетием спустя. Учитывая количество еврейских эмигрантов, вынужденных бежать после прихода Гитлера из Германии и Австрии, а также тех кинематографистов, у которых там оставались родственники, тактику коммунистов можно было считать беспроигрышной.

Несомненно, апеллировали творческим личностям, особенно в эпоху Великой депрессии, и идеи социального равенства и справедливости, а также возможность претворения их в жизнь на практике через свой интеллектуальный труд. Этому соответствовала и проводившаяся Рузвельтом политика Нового курса, которую правоконсервативные круги считали социалистической (признания в голосовании за ФДР в некоторых кругах было достаточно для того, чтобы на тебя навесили ярлык «красного»)3.

Центральной фигурой в коммунистическом влиянии на Запад являлся революционер, антрепренер, кудесник агитпропа и авантюрист Вилли Мюнценберг, действовавший по поручению самого вождя мирового пролетариата. Мюнценберг, как и Ленин, рано понял пропагандистские возможности, которые открывает перед коммунистами кинематограф. Именно по инициативе Мюнценберга в Германии с триумфом был продемонстрирован «Броненосец Потемкин» Сергея Эйзнштейна, а также создана советско-германская киноорганизация «Межрабпром».

Созданная им структура получила неофициальное название «Трест Мюнценберга» – сеть из десятков, независимых, на первый взгляд, организаций по всему свету, которые на деле стояли на службе Коминтерна и послушно исполняли все приказы советского руководства.

В 1934 г., после прихода нацистов к власти в Германии, был сформирован Народный фронт – коалиция разного рода прогрессивных сил, выступавшая против империалистической войны и фашизма, против белого шовинизма (а также любых форм дискриминации чернокожих), против преследования этнических меньшинств и уроженцев других стран, солидарность с жителями колоний в их борьбе за свободу, против влияния буржуазных идей на американский либерализм, против тюремных заключений радикальных писателей и художников, а также узников классовой борьбы по всему миру.

Специально для работы с американскими интеллектуальными и творческими кругами Мюнценбергом в США был отправлен Отто Кац – ярый коммунист и сталинский шпион (впоследствии повешенный в Чехословакии по итогам процесса Сланского по обвинению в участии в троцкистко-титоистско-сионистском заговоре в 1952 году). Созданную Кацем в 1936 г. Голливудскую Анти-Нацистскую Лигу (далее – ГАНЛ) можно считать началом открытого присутствия коммунистов в Тинселтауне. На пике своей популярности и влияния ГАНЛ насчитывала от 4 до 5 тысяч членов, включая многих кинематографистов левых и либеральных убеждений.

Другой влиятельной организацией левой направленности стала Гильдия киносценаристов, основанная в 1933 г., первым президентом которой стал драматург Джон Говард Лоусон. Под видом борьбы за права угнетенной касты сценаристов предпринимались попытки внедрения коммунистических идей в массовый голливудский кинематограф.

В то же время строгость основных кинематографических жанров – комедии, мюзиклы, вестерны, детективы – делала фильмы крайне сложными для внедрения сколь-нибудь радикальных идей. Главным же препятствием на пути использования голливудского кинематографа как орудия коммунистической пропаганды были жесткие рамки студийной системы. Восемь крупнейших киностудий являлись одной большой семьей, по сути монополизировавшей кинорынок. Студии финансировались одними и теми же банками, предпринимали одни и те же риски, выпускали гомогенизированный продукт, следовавший одним и тем же конвенциям/условностям, обменивались сложившимися коллективами творческих работников, применяли стандартизированные практики в самых различных сферах деятельности – от связей с общественностью до трудовых договоров.

Сложное распределение труда, предполагавшее, с одной стороны, тесное сотрудничество между представителями различных профессий, с другой – строгую дифференциацию их трудовой деятельности, приводившую к разобщенности и внутренней конкуренции (принцип «разделяй и властвуй»). Наконец, абсолютный контроль в руках (консервативных) владельцев и руководителей студий, поддерживавших со своими наемными работниками прочную профессиональную и личную связь, исключавшую возможность любого рода независимой инициативы и «самодеятельности». Именно главы студий имели решающее влияние на содержание продукции (вплоть до распоряжения переснять весь материал в том случае, если он их не устраивал).

Самой колоритной фигурой из киномагнатов безусловно являлся управляющий «Метро-Голдвин-Майер» Луи Б. Майер. Рожденный Лазарем Меиром в Минске, Майер проделал путь от сына эмигранта, спекулировавшего металлоломом, до вершины голливудского кинобизнеса. Закоренелый консерватор, он свято верил в Америку и её ценности, являясь одно время председателем калифорнийского отделения Республиканской партии. Майер одним из первых опробовал влияние Голливуда в предвыборной президентской кампании своего друга, кандидата от Республиканской партии Герберта Гувера.

В 1934 г. с именем Майера было связано другое непосредственное вмешательство киноиндустрии в политическую жизнь: когда писатель-социалист, Нобелевский лауреат Аптон Синклер вознамерился баллотироваться в губернаторы Калифорнии, на него обрушилась вся мощь студийной антипропаганды. Под лозунгом «Остановим Синклера» ведущие студии выпустили серию новостных роликов, сопровождавших показы фильмов в принадлежащих им кинотеатрах, в которых кандидат назывался не иначе как «опасным большевистским зверьем» и коммунистом, желающим «русифицировать» Калифорнию4. Сам Майер угрожал поддержать переезд киноиндустрии во Флориду в случае победы Синклера5. Синклер в итоге проиграл кандидату-прогрессивисту.

В качестве основного антагониста голливудских левых выступала созданная в 1922 г. Американская ассоциация кинопродюсеров и дистрибьюторов, чьим первым президентом был назначен республиканец Уильям Харрисон Хейс, ст. – автор известного Кодекса Хейса.

Изначальной целью организации было улучшение имиджа киноиндустрии, сильно пострадавшего после череды скандалов с участием звезд, таких как предполагаемое изнасилование и убийство при загадочных обстоятельствах модели и актрисы Виктории Рапп, подозрения в которых пали на популярного комика Роско «Фэтти» Арбакла. Однако вскоре ее влияние охватило все сферы деятельности голливудской кинопромышленности.

Все сценарии проходили через сверхбдительную администрацию Производственного Кодекса, неофициально известную как “офис Брина», по имени его руководителя, «доброго католика», воинствующего антикоммуниста и правого консерватора Джозефа Брина. Особые подозрения антисемита Брина вызывала ГАНЛ, которая, по его мнению, «практически полностью руководилась и финансировалась евреями»6. Брин опасался захвата киноэкрана США для целей коммунистической пропаганды, и прилагал все усилия для того, чтобы уничтожить все попытки ее проникновения еще на стадии разработки. Так, в 1935 г. ведомство оказало давление на студию МГМ отказаться от идеи экранизации антифашистского романа Синклера Льюиса «У нас это невозможно» несмотря на то, что студия уже заплатила 50 тыс. долл. за права на него. Удостоенная Пулитцеровской премии пьеса драматурга Роберта Шервуда «Восторг идиота» /Idiot’s Delight (1936), критикующая правительство Муссолини, добиралась до экрана 3 года (Брин успел даже слетать в Рим, чтобы получить разрешение итальянского правительства), а получившийся в итоге фильм из общего с бродвейским хитом имел лишь название.

Положение левых в Голливуде осложнилось с подписанием летом 1937 г. пакта Молотова-Риббентропа о ненападении между СССР и нацистской Германией, моментально превратившего коммунистов в изгоев не только со стороны консервативных кругов, но и недавних либеральных союзников.

В 1938 г. была создана Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности, однако много сделать не успела: после начала Второй мировой войны и особенно вступления в нее США симпатия к теперь уже союзнику Советскому Союзу не только перестала преследоваться, но и всячески поощрялась на государственном уровне.

Возвращение HUAC в Голливуд произошло в 1947 году. Комиссия имела право рассылать повестки, допрашивать и налагать арест за «неуважение» к Конгрессу. Именно за неуважение к Конгрессу пострадала печально знаменитая «Голливудская десятка» –десять кинематографистов, прибегших к Первой поправке (о свободе слова и собраний) для обоснования отказа от дачи показаний.

Атмосфера паранойи, страха и ненависти в отношении Советского Союза нагнеталась стремительно и достигла апогея в 1948 г., когда бывший член Компартии Уиттейкер Чамберс разоблачил в качестве советского агента высокопоставленного чиновника Госдепа Алджера Хисса.

В сентябре 1950 г. один из членов «голливудской десятки» режиссер Эдвард Дмитрык признал свою вину и дал показания против своих бывших коллег (и однопартийцев).

На повторных слушаниях в 1951 г. отказники сменили правовую тактику и вместо Первой начали прибегать к Пятой поправке (дающей право не свидетельствовать против себя), что позволяло им избегать называния имен соратников.

Пик активности HUAC в Голливуде совпал с маккартистской «охотой на ведьм» (что нередко вызывает заблуждение у неспециалистов об участии Маккарти в гонениях на кинематографистов – сенатор киноиндустрией не интересовался).

Главным следствием стало введение «черных списков», из-за которых тысячи кинематографистов – коммунистов и «попутчиков» лишились работы. С изгнанием коммунистов, лево-либеральное движение в Голливуде развалилось, а прогрессивизм по сути похоронен до второй половины 1960-х годов. Среди других факторов, сыгравших свою роль в закате левого движения следует назвать начало холодной войны, разделившей мир на два непримиримых лагеря, а также отсутствие целей способных объединить самые различные политические движения – таких, каким послужил в 1930-е годы антифашизм.

Сыграла свою роль и общая усталость от политического активизма и перманентной борьбы – после войны люди хотели просто получить удовольствие от материальных благ и прочих прелестей мирной жизни. Благо времена Великой депрессии ушли в прошлое и наступила эра послевоенного экономического благополучия и процветания Америки.

По иронии, свой вклад внес и упадок «реакционной» студийной системы, вместе с которой разрушилось и ощущение тесного плеча и «братства» в киносообществе. Вместо уютных посиделок и обмена идеями на территориях студий сценаристы отправились на вольные хлеба, разбредясь, кто куда, в первую очередь на телевидение и Бродвей с их коммерциализацией и незаинтересованностью в идейном просвещении публики. Многие переехали в Нью-Йорк или эмигрировали в Мексику, Европу.

Об истинной подоплеке событий времен «красной угрозы» и «охоты на ведьм» долгое время было не слишком принято заговаривать и в среде самих левых – после десятилетий преследования многие из них сохраняли привычку хранить молчание, прибегая к условной Пятой поправке, а то и попросту отрицать или лгать о своих убеждениях и партийной принадлежности. Другие стыдились своего прошлого, после разоблачений преступлений сталинского режима и крушения СССР. В полной мере эта страница в истории Голливуда еще не осмыслена. Тем не менее изображение левых деятелей наивными и невинными жертвами пропаганды оскорбительно в том числе для самих пострадавших, поскольку большинство посвятило себе борьбе за прогрессивные и радикальные идеалы вполне осознанно.

Возвращение прогрессивных идей в голливудскую продукцию состоялось в бурные 1960-е. Охватившие страну движение за гражданские права и сексуальная революция дали рождение новой голливудской волне и способствовали наступлению эры «Нового Голливуда», или «голливудского Ренессанса», когда произошло радикальное тематическое и стилистическое отступление от классических традиций «Золотой эпохи». Большинство режиссеров, сценаристов и продюсеров фильмов, снятых в этот период (примерно между 1965-м и 1982-м годами) были, по собственным признаниям, либеральными и космополитичными, критически настроены по отношению к традиционным институтам, таким как религия, полиция, армия и правительство, и проповедовали новую сексуальную (а)моральность в рамках «сексуальной революции»7.

Приход к власти бывшего голливудского киноактера и активиста Рональда Рейгана знаменовал консервативный поворот как в обществе, так и в массовом кинематографе. Однако уже в 1990-е левые либералы вернулись с новым натиском, на этот раз вооруженные практикой политической корректности, остановить победное шествие которой не смогло даже восьмилетнее правление Джорджа Буша-младшего, а в полной мере развернувшееся в президентство Барака Обамы, приняв воинствующую, с отчетливыми тоталитарными мотивами, форму.

Консервативный Голливуд

Современные голливудские консерваторы в массе своей вынуждены скрывать собственные политические пристрастия из-за опасений за свое положение в либеральном, но на практике не слишком толерантном к инакомыслию киносообществе.

В 2004 г. актер Гарри Синиз основал организацию «Друзья Эйба» (в честь первого Республиканского президента Авраама Линкольна – фигуру, символизирующую возврат к классическим идеалам и ценностям Республиканской партии) – «тайное» сообщество политически консервативных членов голливудской элиты (чьи имена, за исключением избравших публичность, держались в секрете). Участники клуба собирались на ежемесячные собрания с приглашенными гостями в лице таких известных республиканцев, как политики Дик Чейни, Тед Круз и Пол Райан, популярные медийные персоны Энн Коултер, Раш Лимбо и Глен Бек, а также ныне покойный судья Верховного суда Антонин Скалиа. Организация распалась в апреле 2016 г. после раскола, вызванного отношением к кандидатуре Дональда Трампа на пост президента США, однако с 2017 г. начала функционировать группа, называющая себя её наследником8.

Консервативные кинодеятели говорят о неофициальных «черных списках», практикуемых в либеральном киносообществе. Чтобы открыто заявлять о своих консервативных предпочтениях необходимо заработать себе звездный статус Клинта Иствуда или хотя бы Джеймса Вудса (прославившегося, в первую очередь, характерными ролями заядлых «негодяев», потому его амплуа «плохого парня» в реальной жизни воспринимается как естественное продолжение экранного образа). Для простых киноработников же вполне реальна перспектива «похоронить» карьеру, особенно для начинающих молодых актеров.

Когда открытые угрозы и увещевания не оказывают воздействия, используется такая печально известная практика как «молчаливый бойкот» – одна из самых распространенных и эффективных форм психологического давления9. Социальная изоляция в индустрии, где все завязано на социальных связях, грозит забвением или, по меньшей мере, отсутствием всяких карьерных перспектив.

Разумеется, либералы либо яростно отрицают существование дискриминации, либо, будучи поставлены перед неумолимой тяжестью фактов, с вызовом соглашаются и даже бравируют своей пристрастностью. Так, режиссер, сценарист, продюсер и писатель Николас Мейер в ответ на вопрос, подвергаются ли кинематографисты дискриминации в Голливуде, ответствовал: «Очень на это надеюсь»10.

Консервативный автор Бен Шапиро собрал 39 интервью влиятельных либералов в индустрии развлечений в своей книге «Пропаганда в прайм-тайм: Подлинная голливудская история о том, как Левые захватили ваш телевизор» (предварительно не поленившись зафиксировать их на пленку).

Не склонные к параноидальным настроениям консерваторы, впрочем, говорят, скорее, о «белых списках» – либеральным кинематографистам комфортнее окружать себя единомышленниками. Играют роль и личные симпатии, и приписываемая консерваторам склонность к моральному осуждению, что при обычно вольном образе жизни творческих личностей вполне может вызывать ощущение неудобства. «Основная часть голливудского непотизма носит не родственный, а идеологический характер». Друзья нанимают друзей со схожими политическими взглядами.

Однако даже столь мягкий взгляд не способен затмить тот факт, что царящие в леволиберальной среде нравы неблагосклонны к открытой демонстрации консервативных воззрений. Об этом свидетельствуют хотя бы такие безапелляционные характеристики, выдаваемые консерваторам левыми либералами, как «идиоты», «средневековые мракобесы» и т.п.

В то же время, очевидно, что большинством тщеславных голливудских звезд движут стремление завоевать симпатии либеральной прессы и уважение интеллектуальных кругов, а также нежелание идти против основного течения.

Консервативный кинематограф

Значительное влияние на современную американскую кинопромышленность оказывает активное развитие малого, независимого от большого Голливуда кино (снятого на деньги спонсоров, любителями на пожертвования и т.п.). Именно таким образом в последние годы заявил о себе так называемый христианский кинематограф (автор подробно рассматривал его в своей статье «Религия и кино в США»11). Несмотря на презрительные, а часто уничтожительные отзывы либеральной кинокритики, фильмы собирают свою нишевую аудиторию (а следовательно приносят прибыль создателям).

В качестве образца вызвавшего разногласия в оценках фильма можно привести «Одна ещё не одинока» (Alone Yet Not Alone) (2013) режиссеров Рэя Бенгстона и Джорджа Эскобара о роли христианства в строительстве США, основанную на реальных событиях прошлого, когда индейцы племени делавары (современное самоназвание – ленапе) перебили белых поселенцев в резне у Пенс Крик, притоке реки Саскуэханна в Пенсильвании в 1755 году. Две молодые девушки из семьи немецких протестантов Барбара и Регина Ляйнигер были захвачены в плен, насильно разлучены и воспитаны в лесах Огайо. После череды испытаний и многолетних поисков происходит воссоединение сестер благодаря песне, которую они напевали в детстве, подарившей название картине.

Выделяется из общего потока, однако, фильм отнюдь не своим мелодраматическим содержанием, а тем, что возмутил либеральную общественность, когда удостоился номинации на «Оскар», пусть во второстепенной категории «лучшая песня» (её исполнительница – популярная христианка-евангелистка, пастор Джони Эриксон Тада). Вскоре после оглашения номинация была отозвана – в качестве причины была названа якобы имевшая место попытка повлиять на голоса членов Академии (в виде разосланных одним из авторов песни, заслуженным голливудским ветераном, композитором Брюсом Броунтоном электронных писем с просьбой о поддержке).

Броутон обвинил киноиндустрию в двойных стандартах12, указывая на то, что крупные студии бомбардируют членов академии рекламными разворотами «на ваше рассмотрение» в ведущих изданиях, чего маленькие производители и независимые проекты позволить себе не могут.

Еще одной мишенью обструкции прогрессивистов стала основанная на реальном случае драма «Тёмная история» (Dark Matter) (2007) режиссера Ши-Женг Чена о массовом убийстве в университете Айовы 1 ноября 1991 г., когда китайский студент Лу Ган открыл стрельбу по преподавателям и студентам, предположительно разъяренный тем, что его незаслуженно, по его мнению, лишили награды за лучшую диссертацию по физике и астрономии, которая позволила бы ему после учёбы остаться в США (мечта китайских студентов, особенно после трагических событий на площади Тяньаньмэнь двумя годами ранее). Гану предпочли другого китайского студента, Шаня, более искушенного в закулисных играх мира университетской науки. В отличие от нелюдимого одиночки Гана, разговаривающего на английском с тяжелым акцентом, Шань в совершенстве владеет языком, после обращения в христианство ходит в церковь и не стесняется выслуживаться перед научным руководством.

Критики заклеймили картину, предъявив (довольно абсурдное) обвинение в том, что она в точности следует реальным событиям13, способствуя подтверждению сложившихся в американском обществе стереотипов и предубеждений в отношении азиатов («умные, но с другой планеты/ себе на уме»).

Удачным примером неочевидной консервативной картины является драма «Ночные животные» (Nocturnal Animals) (2016) Тома Форда – экранизация бестселлера Остина Райта «Тони и Сьюзен» (1993). Главная героиня Сюзан Марроу (актриса Эми Адамс) – директор художественной галереи в Лос-Анджелесе (а значит либерал по определению), переживающая метафизический кризис в душном, фальшивом мире артистической богемы и браке с неудавшимся, изменяющим ей бизнесменом (Арми Хаммер). Присланный бывшим супругом-писателем Эдвардом Шеффилдом роман «Ночные животные» погружает её в суровый, полный жестокости и насилия мир американской глубинки, где по пути на автомобиле в Западный Техас семья мирных горожан попадает в лапы банды молодых реднеков. Мать и дочь-подросток оказываются жестоко изнасилованы и убиты, а глава семейства Тони Хастингс (его, как и героя фильма, играет Джейк Джилленхол) впадает в депрессию, мучимый чувством вины и стыда за свою неспособность оказать сопротивление и защитить близких от надругательства и смерти. Узнав о том, что главарь банды освобожден из-под ареста за недостатком улик, Тони соглашается на предложение местного шерифа Андеса (Майкл Шэннон) взять правосудие в собственные руки и расправиться с обидчиками.

Тем временем, в реальном мире Сюзан вспоминает историю своего романа с Эдвардом, когда от любви к его романтичности и чувствительности художника она перешла к презрению к его безволию и слабохарактерности, сделала аборт (для неё, как для католички, равносильный убийству), ушла к другому (грех прелюбодеяния) и занялась карьерой (гордыня, тщеславие, алчность). Книга, таким образом, является метафорой их отношений. Но в отличие от трагического финала романа, в котором Тони расправляется с обидчиками, а затем кончает жизнь самоубийством, «реальная жизнь» героев продолжается на жизнеутверждающей и консервативной по посылу ноте: пройдя обряд духовного очищения через искусство, Сюзан и Эдвард воссоединяются в (единственном законном, согласно католической догме) браке.

Голливуд, президентские выборы 2016 г. и избрание Дональда Трампа

Как заметил однажды Оскар Уайлд: “Культ героев в Америке развит необычайно, а герои всегда выбираются среди уголовников.”

Ныне следует говорить, скорее, о «культе знаменитостей» в американском обществе. 45-й президент США основную часть своей жизни был известен как миллиардер, плейбой, обладатель именной звезды на голливудской Аллее славы и ведущий популярного реалити-шоу «Подмастерье» (The Apprentice). Именно во многом благодаря последнему состоялось его восхождение на вершину политического Олимпа.

Предыдущим республиканцем, использовавшим интерес средних американцев к развлекательным телевизионным шоу как способ ведения политического диалога с потенциальными избирателями (обычно не доходящими до участков для голосования), был Арнольд Шварценеггер. Во время своей избирательной кампании на пост губернатора Калифорнии уроженец Австрии вместо традиционных мейнстримных средств массовой информации полагался на такие программы как «Энтертейнмент тунайт» и «Доступ в Голливуд», чтобы донести основные посылы своей политической программы до избирателей, разговаривая с ними на «их» языке. В то время как остальные кандидаты стремились заручиться партийных аппаратчиков и ведущих газет, Шварценеггер использовал свой голливудский имидж и звездный статус для прямого обращения к простым людям.

Символично, что после ухода Трампа вести его популярное реалити-шоу «Кандидат-знаменитость» (The Celebrity Apprentice) призвали именно Шварценеггера, вскоре, впрочем, покинувшего проект по причине низких рейтингов и публичной вражды с новоизбранным президентом.

Для обеих – и республиканской, и демократической – партийных элит Трамп олицетворял собой (ненавистный обеим) популизм. Предвыборная программа Трампа сочетала анти-элитизм с этническим/гражданским национализмом (или «патриотизмом»). В своих речах он активно прибегал к популистской риторике для апелляции к «био-массам», т.е. простым, непривилегированным, средним американцам, с резкой критикой политических, экономических и культурных институтов, вину на текущее плачевное положение которых возлагал на оторвавшиеся от народы элиты. Среди его лозунгов главными стали: «Вернем Америке былое величие» и «осушим (Вашингтонское) болото» (передадим политическую власть обратно народу, т.е. предоставим принятие решений не вашингтонским бюрократам, а на местах – иными словами, децентрализация госуправления и политика невмешательства).

По заведенной традиции (особенно после невероятного успеха фильмов Майкла Мура) в преддверии выборов в прокат были выпущены «чернопропагандистские» документальные картины, на этот раз направленные против четы Клинтон.

Выход достаточно одиозного в своей откровенной предвзятости опуса «Америка Хиллари: Тайная история Демократической партии» (Hillary’s America: The Secret History of the Democratic Party) (2016) консервативного автора и кинематографиста Динеша Д’Сузы был приурочен к национальным съездам Республиканской и Демократической партий и стал самым успешным в финансовом отношении документальным фильмом года, заработав свыше 13 млн долл. в прокате, несмотря на разгромные отзывы критиков.

Значительно меньший успех выпал на долю фильма «Деньги Клинтонов» (Clinton Cash) (2016) М.Э. Тэйлора (после нескольких показов в кинотеатрах он был выложен на Youtube, где на данный момент набрал около 3,5 млн просмотров), основанному на одноименном бестселлере Питера Швайцера и профинансированному редактором правого новостного сайта «Брейтбарт», ярым сторонника Трампа и впоследствии на недолгое время главным стратегом его администрации, Стивеном Бэнноном. Несмотря на то, что многие утверждения Швайцера оказались недостоверными, ряд приведенных в книге и фильме фактов выявили как минимум многочисленные конфликты интересов и отсутствие прозрачности в финансовой деятельности организации.

В то же время финансовое фиаско в прокате потерпело продолжение документального фильма «Неудобная правда» (Inconvenient Truth) (2006) – «Неудобный сиквел: Правду к власти» о миссии бывшего вице-президента США Эла Гора по спасению мира от изменения климата и «глобального потепления». Учитывая, что отрицание глобального потепления было одним из пунктов предвыборной программы Трампа, реакция аудитории безусловно свидетельствует о тревожных новостях для сторонников теории.

Символично, что кульминацией усилий Гора и посвященной им картины становится подписание ведущими мировыми державами Парижского соглашения 2015 г. о принятии мер по снижению выбросов углекислого газа в атмосферу, адаптации к глобальному изменению климата и инвестированию в источники регенеративной («зеленой») энергии. После того как президент Трамп в июне 2017 г. заявил о своих планах по выходу США из соглашения (по условиям договоренности, это будет возможно в 2020 г.), кинематографисты в авральном порядке расширили его роль главного отрицательного персонажа.

Однако Республиканские документальные фильмы были явным исключением на доминирующе про-Клинтоновском фоне поддержки либеральной голливудской элиты.

Многие наблюдатели отмечают, что агитация голливудских знаменитостей сыграла скорее негативную роль для кандидата от Демократической партии, которую быстро прозвали «президентом для звёзд». Хор высокооплачиваемых, бесконечно далеких от жизни и проблем средних американцев знаменитостей, клеймивших Трампа и его сторонников в качестве расистов, сексистов и гомофобов, вызвал отторжение не только у Республиканцев, но также даже у колеблющейся части Демократов.

Вскоре после инаугурации новоизбранный президент Трамп вступил в заочную перепалку с голливудской звездой Мерил Стрип, которая на церемонии вручения наград иностранной кинопрессы «Золотой глобус» выступила с пламенной антитрамповской речью.

На следующий день Трамп в своем фирменном стиле опубликовал твит следующего содержания: «Мерил Стрип, одна из самых переоцененных актрис в Голливуде, со мной не знакома, но атаковала меня прошлой ночью на Золотых глобусах. Шестерка проигравшей по-крупному Хиллари»14.

Остальные церемонии сезона по сути также были посвящены одному: выражению либеральными кинозвездами шока и возмущения избранием Трампа, с клятвенными обещаниями вести борьбу против него слаженным фронтом. Это показное фрондерство, однако, мало кого вводит в заблуждение: контролирующие финансы банкиры и озабоченные прибылью руководители студий предоставят в расположение звезд пространство за пределами экрана, но едва ли позволят вызывать отторжение той половины своей аудитории, что сделала Трампа президентом США, в массовой кинопродукции.

Есть глубокая ирония в том, что после поражения на выборах раздосадованные Демократы избрали именно «охоту на красных» в качестве основной тактики дискредитации Трампа и его администрации, которые если не были объявлены агентами Кремля, то заподозрены в компрометирующих связях с русскими. «Русское вмешательство» в выборы (в первую очередь посредством хакерских атак и новостных вбросов) и вовсе превратилась в основное объяснение постигшего партию фиаско.

Заключение

Таким образом, представление о Голливуде как о пропагандистской машине левых идей является преувеличением. Как любое деловое предприятие Голливуд значительно чаще следует запросам аудитории, чем формирует их. Награды получают либеральные фильмы с гуманистическим посылом, однако все решается возле кинотеатральной кассы.

В общем и целом, голливудские фильмы стремятся избегать откровенной пропаганды (способной отторгнуть значительную часть аудитории и вызвать протесты со стороны различных общественных групп), отдавая предпочтение «моральной неоднозначности». Большинство фильмов приглашают к двоякому, зачастую диаметрально противоположному толкованию15.

Избрание президента-Республиканца, особенно столь поляризующего как Трамп, наверняка отразится на содержании кинопродукции.

Несмотря на прогрессивистскую, либеральную, продемократическую ориентированность Голливуда, патриотический подъём в стране под лозунгом «Интересы Америки на первом месте» (America First) потребует от кинопредпринимателей удовлетворения потребностей аудитории. А следовательно в моду снова войдут любовь к стране, прославление героизма военных, а также такие полузабытые понятия как долг, ответственность, моральные обязательства, честь.

Нет сомнений и в том, что продолжится утверждение либерально-прогрессивистских ценностей, среди которых главенствующее место занимают идеи феминизма, культурное многообразие и мультикультурализм, поддержка прав ЛГБТ-сообщества и охрана окружающей среды. А значит культурная война за умы американцев продолжится.


Список литературы

[1] Couvares, Francis G. “Hollywood and the Culture Wars.” American Quarterly, vol. 50, no. 1, 1998, pp. 192–200. P.192

[2] Introduction to Ross, Steven J. Hollywood Left and Right: How Movie Stars Shaped American Politics. Oxford University Press, 2011. 512 pp.

[3] Clayton R.. Koppes; Gregory D. Black (2000). Hollywood Goes to the War: Patriotism, Movies and the Second World War from Ninotchka to Mrs Miniver. Tauris Parke Paperbacks. p. 22.

[4] Ceplair, L. Englund, S. The Inquisition in Hollywood: Politics in the Film Community, 1930-1960. University of California Press, 1983. 546 pages, p.91

[5] Ibid., p.34

[6] King, G. The Traumatic Birth of the Modern (and Vicious) Political Campaign. Smithsonian.com. 11.09.2012. [Electronic resource]. – URL: http://www.smithsonianmag.com/history/the-traumatic-birth-of-the-modern-and-vicious-political-campaign-70717968 (последний доступ: 02.08.2017).

[7] Krämer, P. The New Hollywood: From Bonnie and Clyde to Star Wars. Columbia University Press, Sep 6, 2013. 144 pp., p.85

[8] Carroll, R. Club for Hollywood Republicans locked in dispute – caused in part by Trump. The Guardian. 06.13.2017 [Electronic resource]. – URL: https://www.theguardian.com/us-news/2017/jun/13/hollywood-republicans-friends-of-abe-club-trump (последний доступ: 02.08.2017).

[9] Bond, P. Conservative actors bemoan "intolerant" Hollywood. Reuters. 01.31.2011. [Electronic resource]. – URL: http://www.reuters.com/article/us-republicans-idUSTRE70U06Y20110131 (последний доступ: 02.08.2017).

[10] Bond, P. TV Executives Admit in Taped Interviews That Hollywood Pushes a Liberal Agenda (Exclusive Video). The Hollywood Reporter. 6/01/2011. [Electronic resource]. – URL: http://www.hollywoodreporter.com/news/tv-executives-admit-taped-interviews-193116 (последний доступ: 02.08.2017).

[11] Халилов В.М. Религия и церковь в кино США. «США и Канада: экономика, политика, культура. №4 2017. Pp. 106-120

[12] Ma, Roger. Oscar disqualified composer Bruce Broughton hits back with open letter. 02.03.2014. [Electronic resource]. – URL: http://www.smh.com.au/entertainment/music/oscar-disqualified-composer-bruce-broughton-hits-back-with-open-letter-20140203-31wcy.html (последний доступ: 31.07.2017).

[13] Harmanci, R. ‘Dark Matter’: Student goes bad. SFGate, 05.02.2008 [Electronic resource]. – URL: http://www.sfgate.com/movies/article/Movie-review-Dark-Matter-Student-goes-bad-3216374.php (последний доступ: 31.07.2017).

[14] Tartaglione, N. Donald Trump Calls Meryl Streep “Overrated” In Post-Globes Twitter Tirade. Deadlinedotcom. January 9, 2017. [Electronic resource]. – URL: http://deadline.com/2017/01/donald-trump-tweets-meryl-streep-overrated-golden-globe-speech-reaction-1201881556/ (последний доступ: 23.08.2017).

[15] Wilford, L. Shut Up and Sing: Is Hollywood Actually Secretly Conservative? The Wrap. 02.26.2016. [Electronic resource]. – URL: https://www.vice.com/en_us/article/xy7d9j/shut-up-and-sing-is-hollywood-actually-secretly-conservative (последний доступ: 11.08.2017)



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.