Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№3, 2017

Дональд Трамп как выражение дисбаланса в американской политической системе[1]

А.Р. Борисова,
научный сотрудник Центра североамериканских
исследований ИМЭМО РАН

В.Ю. Журавлева,
кандидат политических наук, зав. сектором внешней
и внутренней политики Центра
североамериканских исследований ИМЭМО РАН
e-mail:

Аннотация. Статья посвящена анализу социально-политических процессов, которые развиваются в США с момента появления на политической сцене Дональда Трампа. Авторы статьи пытаются понять, является ли протестный президент олицетворением нового витка кризиса национальной идентичности, который переживает Америка, или сама его личность провоцирует новый виток ценностного кризиса в разделенной стране. И каков возможный исход борьбы, разворачивающейся между двумя лагерями?

Ключевые слова: фактор личности, Дональд Трамп, Президент США, оценка типа лидерства, принятие решений в США, политический истеблишмент, раскол власти и общества, социальные протесты.

Donald Trump as an expression of imbalance in the American political system

Alexandra R. BORISOVA,
Research Fellow,
Center for North American Studies
the Primakov National Research Institute
of World Economy and International Relations
Russian Academy of Sciences

Victoriya Yu. ZHURAVLEVA,
Ph.D. in Political Sciences,
Head of Section for Foreign and Domestic Policy Studies
Center for North American Studies
the Primakov National Research Institute
of World Economy and International Relations
Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. The article focuses on the social and political processes that are developing in the USA since Donald Trump has come to the political stage. The authors seek to ascertain whether it is the remonstrative president who embodies a new wave of national identity transformation in the country or is it his personality and his leadership style that provoke this new wave of the transformation of values. Can we predict today the outcome of this battle of values between the two parts of the country?

Keywords: personality factor, D. Trump, President of the USA, leadership style, decision making process in the USA, political establishment, regime and society polarization, social protests.

После избрания Трампа США сотрясают общественные и институциональные протесты. Граждане выступают «против» и «за» иммигрантов, «против» и «за» сохранение Обамакэр, «против» и «за» сносы памятников героям гражданской войны. А фактически они выступают «против» и «за» самого действующего президента. Параллельно политический истеблишмент бросил все силы на борьбу с «народным» президентом. Вся страна буквально поделилась на два лагеря. Победа и первый год президентства Трампа с очевидностью продемонстрировали, что раскол американского общества и власти достиг небывалых масштабов. Причем это не социальный и не классовый разрыв, а ценностный. Фактически одна половина страны продолжает в ярости и страхе бороться за свои взгляды, которые, в свою очередь, вызывают протест у президента и его электората. Действительно ли неоднозначная фигура действующего президента и его путь в Белый дом стоит за этим расколом или, скорее, он сам является олицетворением глубоких переломных моментов, через которые проходят американское государство и общество?

Trump first

Оценка личности избранного Президента США, а именно стиля его лидерства и определение персональных психологических характеристик является первым шагом к ответу на эти и многие другие вопросы. В современной политической психологии, стремительно набирающей вес в западном мире и все еще считающейся сомнительной наукой в отечественных исследованиях, существует ряд проверенных и верифицированных эмпирически способов определения типологии личности. Среди них методы дистанционной оценки личности, когнитивное картирование, анализ операционного кода и их современные модификации. С развитием компьютерных технологий за последние пятьдесят лет эти психологические приемы оценки сделали стремительный рывок вперед и, благодаря обработке сверхбольших объемов данных (big data2), нашли широкое применение в маркетинге, а затем в политике, стали влиять на крупные социальные сдвиги в развитых обществах и активно использоваться политтехнологами для воздействия на широкие массы населения.

При оценке типа личности Д. Трампа в статье был использован распространённый в политической психологии метод Большой пятерки, или «ОКЕАНА»3, когда степень адаптации личности к социальной среде измеряют по пяти показателям, относительно стабильным в течение жизни:

  1. открытость опыту (интеллект, воображение, любопытство, неординарность);

  2. сознательность (перфекционизм, дисциплина, организованность);

  3. экстраверсия (отношение к социуму, доминирование, желание внимания и вознаграждения, энтузиазм);

  4. доброжелательность (готовность к сотрудничеству, альтруизм, сострадание);

  5. нейротизм (эмоциональная нестабильность, беспокойство, негативные эмоции и депрессивные состояния).

Анализ, который не включает в себя ни клинические диагнозы, ни бессознательные процессы, а вполне конкретные наблюдения и разбор доступных официальных и неофициальных заявлений президента, а также его авторские работы, выявил у действующего главы Белого дома следующие черты. Будучи крайне экстравертивной личностью, у Трампа почти полностью отсутствуют признаки эмпатии. Президент тяготеет к латентному авторитаризму, при этом имеет ярко выраженный комплекс нарцисса. По архетипу он – воин. В политической психологии лидер, обладающий таким набором характеристик, представляет собой гиперактивного и социально доминирующего субъекта, отчаянно нуждающегося в стороннем внимании, одобрении, признании. Ему неинтересно стать назначенным президентом, ему интересно добиться победы, загнать жертву, «убить» оппонента. Мотором для его активности становится злость. Злость – ключевой триггер, мешающий такому человеку остановиться в достижении своих психологических потребностей любой ценой.

В этой характеристике заложено сразу несколько фундаментальных противоречий, которые, как в зеркале, отражаются не только во всей политической системе современных США, но и в жизни американского общества в целом, провоцируя ежемесячные социальные протесты и громкие скандалы, в которых имя президента, какую бы позицию он ни занимал, всегда окутано истерией скандала и конспирологических теорий.

Первое противоречие заключается в том, что люди, обладающие редкой экстраверсией, обычно ассоциируются с успехом в обществе и характеризуются понятием «счастливые», что плохо увязывается с главной операционной эмоцией Трампа – злостью, а также низкими показателями доброжелательности, которая отвечает за любовь и внимание к ближним. При этом президент создает образ примерного семьянина в медиа и подает пример крепких родственных уз, а также имеет славу внимательного к подчиненным начальника.

Трамп обходится малым количеством сна, а его неуемной энергии может позавидовать и более молодой кандидат, он с удовольствием и много взаимодействует с другими людьми, обладает обаянием, обычно присущим нарциссическим типам личности, но совершенно не выносит нелояльных сотрудников. И в этом заключается второе противоречие – агрессивное обаяние, которое допустимо привлекательно для части его электората, сделало его невозможным начальником для целого ряда видных политических фигур в США, неспособных мириться с авторитарным стилем правления Трампа, который управляет страной словно одним из своих предприятий. Отсюда вырастает проблема с назначениями в Белом доме, когда спустя год с момента избрания ряд ключевых постов еще либо уже пустуют. И вторая – более общая – существенная часть общества, не только истеблишмента, не приняла и уже не примет неполиткорректного, внесистемного президента. Это создает серьезный очаг напряженности между ветвями власти и мешает главе страны работать, а в обществе выплескивается регулярными маршами недовольных.

Экстраверсия Дональда Трампа имеет природу бесконечного и ненасытного желания признания. Именно поэтому, будучи кандидатом в президенты, ему так необходимо было победить – ради морального вознаграждения. Слава и капитал у него уже были, недоставало только общественного признания. Трамп выбрал самый амбициозный путь и искренне получал удовольствие от предвыборной гонки. Здесь проявляется третье противоречие: кандидаты в президенты, охотящиеся за голосами своих избирателей, редко ведут себя, говорят и пишут столь неполиткорректные вещи, которые позволял себе Д. Трамп. В этом заключается, пожалуй, главный парадокс любви его электората – наложенная на агрессивный юмор злость является фундаментом харизмы президента и предопределяет его политическую риторику.

Стиль принятия решений экстравертов характеризуется, и Трамп не исключение, более рискованными показательными действиями4, поэтому такой президент всегда более открыт к применению военно-силовых операций, санкций и других демонстрационных мер. Желание получить признание у такого человека всегда будет сильнее здравого смысла, тем более если умеренные идеи будут высказываться его советниками, а не рождаться у него в голове. Поэтому в политико-дипломатическом плане ни союзникам, ни тем более оппонентам США не стоит ждать каких-либо улучшений отношений в период президентства Д. Трампа. Для него слоган ‘America first’ имеет сакральное значение и означает, что Трамп будет проводить ту политическую линию, которая вызовет одобрение американского общества и сделает его, Трампа, первым человеком в США. Это, впрочем, не исключает прагматичности его решений, которым присущ дух реал-политик, в стиле Р. Никсона. Не являясь при этом идеологизированным политиком, как, например, Дж. У. Буш, Д. Трамп легче относится к перемене своих взглядов, не воспринимает это как удар по собственному имиджу и соответственно приобретает постепенно репутацию ненадежного, трудно предсказуемого, нестабильного партнера.

Схемы, к которым прибегает президент, то есть абстрактные, связанные между собой блоки информации, воспринимаемые индивидом в процессе познания и затем воздействующие на его мировосприятие и особенности принятия решений, управления и образа мыслей5, носят также агрессивно-напористый характер. Такой человек предпочтет «журавля в небе» и ценой больших рисков будет стремиться получить наибольшую выгоду. Здесь прослеживается, пожалуй, главное противоречие между Трампом-политиком и Трампом-бизнесменом. В то время как на кону стоит получение прибыли и судьба больших предприятий, такая логика ведения бизнеса может себя оправдать, однако, когда на кону стоят уже жизни вполне конкретных людей, политик обязан осознавать, каким ментальным ограничениям в виде собственных схем он подвержен, и уметь корректировать их в процессе принятия решений. Трамп пока этого делать не научился, и здесь существует серьезная возможность для лидеров других стран, а также внутриполитических оппонентов Президента США, использовать эту предсказуемость для реализации собственных целей.

Пятое противоречие заключается в необъяснимой любви белых, евангельских христиан – самой трудной в плане завоевания электората группе – к несдержанному, грубому и вульгарному Д. Трампу. Ответ опять кроется в политической психологии, а именно в возможности оценить стиль управления Президента, анализируя его публичные выступления. В своих речах Трамп часто апеллирует к понятию «чистоты»6, а в противовес ему употребляет слова «отвратительный», «грязный», «кровавый», это играет на глубоком эмоциональном первобытном страхе человека – опасности «заражения», когда чужак, непохожий на остальных, нес в себе потенциальную опасность для всего закрытого сообщества. Парадоксально, но в XXI веке эти опасения древних людей не исчезли, а трансформировались, благодаря новым угрозам, таким как терроризм, неконтролируемый миграционный кризис, новые эпидемии, и президент искусно играл на этих бессознательных эмоциях, обещая своему избирателю «очистить страну от чужаков», обеспечить безопасность и гарантировать те универсальные ценности, которые исповедуют белые религиозные американцы. Отсюда появились идеи строительства стены с Мексикой и закон, ограничивающий права мигрантов, которые были восприняты частью американского общества с большим воодушевлением. Углубляясь в эту тематику, можно проследить сходные мотивы почти во всех аспектах «нового изоляционизма» Трампа – и в экономическом, и в культурном, и в философском. По степени агрессивности своих популистских взглядов с Трампом может сравниться разве что Э. Джексон – автор идеи о переселении коренного американского населения из Джорджии в Оклахому. Так что едва ли американский «плавильный котел» обладал когда-либо теми универсальными гуманистическими характеристиками, которые отличают Старую Европу, согнувшуюся под бременем неконтролируемого притока беженцев. Наблюдая из-за океана подобные явления, избиратели с радостью проголосовали за кандидата, обещавшего оградить их благосостояние и культурные ценности от неизбежной и нежелательной трансформации.

Возвращаясь к оценке типа личности по методу «ОКЕАНА», важно упомянуть об еще одной выдающейся черте Трампа – рекордно низком показателе «доброжелательности». Сравниться с ним из всех американских президентов может разве что выдающаяся личность, так и не наладившая взаимодействие с законодательной ветвью власти в США и тяготевшая к серьезному расширению полномочий президента, практически доведенный до импичмента Р. Никсон. Одной из неприемлемых черт, вменяемой ему в вину, была невозможность доверия. Это характерная примета для лидеров с низким показателем «доброжелательности», и Д. Трамп – не исключение. Показатели «лжи» при анализе его заявлений очень высоки – 65%7. Для сравнения: показатели его основной соперницы Х. Клинтон – всего 15%8. Однако взаимодействие с конгрессменами Трамп выстраивает иначе, чем его предшественники, главное – отлично от стиля Б. Обамы, обладавшего в отличие от него низкими показателями «экстраверсии». Трамп устанавливает с каждым интересующим его для достижения конкретной прикладной задачи человеком личный контакт. Это выгодно отличает его от других лидеров и позволяет, хоть и с большим трудом, проводить собственную политику не только за пределами страны, но и внутри Соединенных Штатов.

Наконец, важным инструментом для оценки стиля лидерства президента, является его собственное представление о себе и своем жизненном пути. В них кроются национальная идентичность и самосознание индивида, которые не в последнюю очередь влияют на внутри- и внешнеполитические приоритеты главы государства, а также помогают понять, как описанные психологические черты приобрели поведенческую огранку9. Дональд Трамп вырос в полноценной любящей, обеспеченной семье с пятью детьми. Сильное воздействие на становление его взглядов в управлении оказал отец – успешный арендодатель, жесткий суровый бизнесмен, который брал мальчика собирать арендную плату у квартиросъемщиков неблагополучных районов Нью-Йорка. Он учил его быть безжалостным и правильно направлять свою агрессию. Позднее отец отправил 13-летнего Дональда в Нью-Йоркскую военную академию, где он был подчинен казарменной дисциплине с применением телесных наказаний. Там же ему привили трудолюбие и рабочую этику. Сам Трамп рассказывал об этих годах, как об «очень и очень трудных»10.

Когда человек описывает свои детские воспоминания, он рисует необъективную картину мира, который должен был тогда существовать, а не перечисляет сухие факты из прошлого. По словам Д. Трампа, несмотря на счастливое и сытое детство, основным чувством в то время были опасность и недоверие. «Я хотел быть самым жестким парнем в нашем районе», – вспоминает он11. Дональд был так воспитан, привык вести бизнес железной рукой, чтобы выжить, как учил его отец, и перенес эту привычку в стиль политического управления Соединенными Штатами.

Во многом такая жизненная история объясняет публичное выражение уважения Трампа к сильным противникам, в том числе и в мировой политике, которое широко критикуют ряд представителей американского истеблишмента. Еще в юности он научился балансировать между уважением к авторитету сильного игрока и невозможностью дать себя унизить. Его главный рецепт с таким оппонентом – не пытаться подорвать его авторитет и при этом не показать собственную слабость. Так что архетип воина, к которому бесспорно принадлежит действующий президент США, заставляет его проявлять главные, по его мнению, качества в управлении страной: смелость, дисциплину и умения, все остальное для Трампа вторично. Такая модель поведения вызывает неоднозначную реакцию как у политического истеблишмента, так и у общества.

Чужой среди своих

С того момента как рейтинги популярности Трампа-кандидата стали стабильно превышать рейтинги всех его соперников по президентской гонке, двухпартийный истеблишмент перестал воспринимать его появление в кампании как элемент шоу или досадное недоразумение и объявил ему войну. Волна всевозможных обвинений, обрушившаяся на Трампа, масштабная кампания СМИ по его дискредитации превратили президентскую кампанию 2016 г. в одну из самых скандальных и противоречивых в современной электоральной истории США. Однако чем больше старались журналисты и политики, тем популярнее становился будущий президент. В итоге фактор травли неугодного кандидата сыграл не последнюю роль в его победе.

Однако с переездом Трампа в Белый дом война не прекратилась, она перешла на новый уровень: к борьбе с «чужаком» перешла вся бюрократическая система Вашингтона, для которой он стал угрозой самому ее существованию.

В отличие от традиционного этапа «консолидации», который наступает после полномасштабного успеха одной из партий на больших федеральных выборах, смена партийного контроля принесла в Вашингтон еще больший раскол и ожесточенное противостояние на всех уровнях, чем было в последние годы президентства Обамы. Все силы были брошены на то, чтобы максимально обезвредить неугодного президента. При этом то согласие на почве борьбы с Трампом, которое наметилось в ходе избирательной кампании между республиканцами и демократами, быстро разбилось о традиционные идейные противоречия, как только Конгресс нового созыва приступил к работе. Вашингтон стал театром военных действий: демократы противостояли президенту и республиканцам, республиканцы – президенту и демократам, а президент ожидаемо оказался один против всей системы в целом. Трамп, будучи порождением неэффективности бюрократической машины в условиях идейной поляризации последних десятилетий, сам стал одновременно и ее заложником, и триггером окончательной комы, в которую она начала впадать с момента его появления в Белом доме.

При этом лидерский психотип Трампа не предполагал, что он будет пытаться встраиваться во враждебную ему систему и искать пути достижения согласия с другими участниками политического процесса. В ответ на ожесточенное неприятие и сопротивление системы, выплескивающееся оппозиционной прессой на расколотое и протестующее общество, Трамп попытался выстроить параллельную систему принятия решений в обход существующих институтов, норм и правил. За первые 100 дней в Белом доме он издал больше исполнительных указов, чем почти все другие президенты США за последние 84 года12. По данным ресурса «Проект американское президентство» за 10 месяцев с 20 января 2017 г. по 20 октября 2017 г. Д. Трамп издал 50 исполнительных указов13. Для сравнения: Б. Обама, который так же довольно часто использовал этот законодательный инструмент ввиду того, что республиканский конгресс блокировал любые его инициативы, в среднем издавал 35 исполнительных указов в год14.

Параллельно с этим президент окружал себя единомышленниками и близкими соратниками, выстраивая свой аппарат по модели своего бизнеса, в котором участвовали только близкие родственники и друзья. В президентском аппарате все ключевые места заняли люди, которые разделяли его взгляды, поддерживали его и находились с ним рядом уже довольно длительное время или были его родственниками. Лишь место главы аппарата изначально было отдано партийному кандидату Р. Прайбсу, который должен был обеспечивать взаимопонимание президента-чужака с республиканским истеблишментом. Однако он продержался на этом посту лишь 7 месяцев, после чего Трамп сменил его на более близкую и удобную для себя фигуру – генерала Дж. Келли15.

Трамп последовательно выстраивал свою империю в мире политики так же, как когда-то строил ее в мире бизнеса. Вот только оказалось, что политика – это не совсем бизнес, здесь свои законы, свои ограничения, другие конкуренты, без учета которых ни один президент не в силах реализовать свою повестку. В частности, конституция США предполагает контроль Конгресса за действиями исполнительной власти, для реализации которого за два с лишним столетия существования политической системы выработан целый ряд инструментов и механизмов, в том числе парламентские расследования. Поэтому, пока президент переставлял людей в своем ближнем кругу, законодатели, пресса и подогреваемое ими общество просто возмущались, находя новые и новые подтверждения политической неадекватности президента. Но как только Д. Трамп начальственным решением уволил с поста главу Федерального бюро расследований16, разразился настоящий скандал и подробностями его увольнения вплотную занялся Конгресс. С этого момента российская карта, запущенная в игру демократами в ходе избирательной кампании, начала раскручиваться с удвоенным усердием двухпартийным истеблишментом и окончательно превратилась в основной инструмент давления и контроля бюрократической машины на «президента-чужака».

В этой борьбе системы с Президентом ключевая роль принадлежит обществу, которое с самого начала избирательной кампании стало непосредственным участником противостояния. Именно общественный протест определенных слоев общества обеспечил победу несистемного президента. Этот же протестный электорат стал его основным партнером в борьбе с истеблишментом. Только к нему он может апеллировать в ответ на бесконечные обвинения, все больше дискредитирующие президента в глазах второй половины общества. Фактически длительность пребывания Д. Трампа в Белом доме зависит от того, какая из сторон будет более эффективна в своем воздействии на общественные настроения. Общество же, по всей видимости, окончательно проснулось и перешло к той редкой для устоявшегося демократического государства активной фазе политического участия, отражающего трансформационный этап социально-политического развития США.

Социальные протесты

С момента своего избрания президентом в ноябре 2016 г. Дональд Трамп столкнулся с беспрецедентным количеством протестных движений, практически ежемесячно сотрясающих Америку. В основе каждого из них лежат неразрешимые проблемы общества: расовые, гендерные, экономические, научные, философские, политические. В попытке пошатнуть полноту и возможности исполнительной власти маленькие очаги сопротивления разрастаются благодаря средствам массовой информации и Интернету в общенациональные демонстрации, блокируя нормальную работу правительства и создавая невыносимые условия для продвижения любой инициативы президента. Это своеобразная плата Трампа за свою внесистемность, за то, что пришел в Белый дом вопреки желанию большой части общества и оставил ни с чем целый ряд ключевых фигур политического истеблишмента США.

Первые серьезные потрясения произошли практически сразу после объявления результатов выборов. Несмотря на скандал вокруг вмешательства России в кампанию, 84% американцев признали легитимность голосования. При этом каждый четвертый из десяти опрошенных был напуган кандидатурой нового президента17. В эту категорию входили: молодежь, люди с высшим образованием, белые демократы, меньшинства, а лозунг «Не мой президент» стал консолидирующим для образования протестных движений более чем в 25 городах США.

Консолидированные движения включали в себя призывы к митингам (мирным протестам), обращения к Европейским союзникам не вкладывать в экономику США, к рядовым американцам – сократить траты на ежедневном уровне. Регулярно проводились районные собрания, где всех желающих подробно инструктировали, как правильно собираться для обсуждения, какие вопросы необходимо поднимать, по сколько времени и как часто нужно это делать, как правильно записывать и куда потом передавать результаты таких собраний, как искать волонтеров для расширения движений сопротивления. В социальных сетях также появились призывы к молчаливому протесту. Предполагалось, что несогласные вырабатывали некий известный им дресс-код или иную внешнюю примету, по которой можно было отличить своего единомышленника.

Хаотические движения сопротивления были опаснее, так как при наличии лидера перерастали в серьезные беспорядки. Агрессивное настроение общества, недовольство властью в целом нашло выход именно благодаря возможности протестовать против белого, богатого, гетеросексуального президента – мужчины, в отличие от периода правления Б. Обамы, когда выражение недовольства было «зазорным» и приравнивалось к расовой ненависти, или в случае победы Х. Клинтон, когда протестующих заклеймили бы шовинистами.

Интернет и социальные сети стали не только платформой для президентской гонки 2016 г., но и определили направленность и организационную структуру последующих социальных протестов – они носили сетевой и динамический характер развития, присущий этим средствам коммуникации. Огромное количество сувенирной продукции интернет-направленности наводнили прилавки больших и малых городов США в разгар движения «Не мой президент». Значки, бейсболки, футболки, детские распашонки с надписями «TUCK FRUMP F TRUMP», «Bad Hombre», «#impeachhate», призывали не только выражать недовольство кандидатурой президента публично, но и высказываться, а также присоединяться к сообществам в социальных сетях, которые готовили консолидированную протестную платформу для митингов. Тактика этой борьбы была весьма успешной – количество подписчиков в интернет-сообществах прирастало стремительно и достигло своего пика к инаугурации Трампа, а далее волнообразно колебалось с каждым новым социальным всплеском недовольства, соединяясь с тематическими страницами в социальных сетях. Будь то протест против отмены абортов, возвращения и ужесточения закона о регистрации мусульман (NSEERS), отмененного Б. Обамой, митинги в защиту Парижского соглашения по климату или гражданских прав ЛГГБТ сообщества, расовые столкновения, начавшиеся в Шарлотсвилле, или появляющиеся «кампусы-убежища» − все они носили ярко выраженный децентрализованный характер благодаря организации через социальные сети, все они были лишь поводом усугубить социальную нестабильность в США.

«Переходный возраст» американского общества

Проблемы американского общества, несмотря на относительное благополучие последних десятилетий, не исчезли, а, скорее, укоренились глубоко внутри, под маской универсальных западных ценностей, которые скрывают, но не решают фундаментальные противоречия, заложенные еще при зарождении американской государственности. При ближайшем рассмотрении понятия свободы, равенства, государства, прав человека, прав меньшинств, верховенства закона, либерализма, да и самой демократии весьма отличаются от своих европейских аналогов.

Молодая и сильная страна, Соединенные Штаты входят в новый этап жизни, который не свидетельствует об упадке государства или о кризисе западных ценностей, а лишь о «переходном возрасте» и переосознании собственной идентичности. От периферийной страны США прошли сравнительно быстрый путь к мировому гегемону через двухполюсное противостояние к многополярности и сейчас не только пытаются осознать свое место в новом мировом порядке, поделить его так, чтобы оставаться лидирующей великой державой, но и внутри собственного общества переживают тектонические сдвиги.

Сегодня американцы пытаются ответить на вопрос, что означает для них священное «Мы – народ»18. Так ли им комфортно жить в концепции «плавильного котла», или последние 60 лет отмены расовой сегрегации, миграция из Мексики и «утечка мозгов» из азиатских стран на самом деле подрывают культурные и экономические устои общества? Возможно ли, что искусственное смешение, культурное и биологическое, и насаждение толерантности провалились, поскольку еще не пришло время вызреть в умах американских граждан таким понятиям, как равенство? Означает ли это, что страх «другого» все еще сильнее экономических выгод? Так ли они свободны и либеральны в своих взглядах на семью и сексуальные меньшинства, либо же они остаются пуританами – первопоселенцами, гордящимися чистотой помыслов и действий? Хотят ли американские граждане и дальше помогать бедным странам отдавать свои налоги на содержание неимущих членов общества, или они хотят работать и зарабатывать в духе протестантской этики, обеспечивая себе достойную жизнь честным трудом? Желают ли они иметь открытую внешнюю политику, поддерживать реноме самой сильной мировой державы, участвовать в военных операциях по всему земному шару или вернуться к изоляционизму было бы самым успокаивающим государственным решением для миллионов граждан? Наконец, довольны ли они политической системой, могут ли доверять своему правительству, как некогда доверяли их предки отцам–основателям? Представляется, что, повзрослев, некогда консолидированное американское общество, объединенное своей «мессианской» ролью, сражавшееся то за независимость, то за мир, то за демократические ценности, то против терроризма, то с финансовым кризисом, вдруг, вместе с общим врагом, потеряло и свою целостность.

Неудивительно, что «общество-подросток» восстало против устоявшихся норм государственного управления и привело к власти президента-бунтаря, обещавшего ему изменить буквально каждый аспект его жизни: вернуть предприятия на территорию США, обеспечив рабочие места миллионам «голубых воротничков», потерявших профессию, вернуть обществу потерянную в 2001 г. безопасность, отгородившись от Мексики стеной и запретив беженцам из мусульманских стран въезд на территорию США, возродить право американцев самостоятельно расставлять материальные приоритеты, отменив покупку обязательных страховок «Обамакэр». Трамп обещал указать женщинам, афроамериканцам, сексуальным меньшинствам, не-гражданам США на их место в американской экономике и системе ценностей и вернуть столь ценящуюся религиозными гражданами «чистоту» и добропорядочность, выйти и заменить все международные договоры, невыгодные Соединенным Штатам, и, наконец, соблюсти интересы простых граждан, а не корпораций. Такие заявления сулили коренному американцу, белому, религиозному, работящему среднему гражданину, пять-десять лет спокойной жизни. И народ Соединенных Штатов поверил ему, им понравился грубый, неполиткорректный кандидат, не имеющий авторитетов, не ставящий толерантность во главу политической риторики, обещающий простые и понятные вещи, общающийся с ними не посредством телепрограмм, а напрямую – через «твиттер». Они поверили в главное – Трамп способен все изменить, он такой, как они, он «наведет порядок» в слишком обособленных от граждан властных кругах Вашингтона.

Так, бизнесмен из Бруклина занял место главы американской нации. Не стоит недооценивать Президента и умалять его возможности даже в условиях серьезного противостояния с законодательной ветвью власти. В условиях активного социального участия не только президент зависит от общественных настроений, но и конгрессмены, которые в преддверии каждого нового электорального цикла будут остро ощущать те же конституционные ограничения, с которыми столкнулся их оппонент, и будут вынуждены снизить градус противостояния, чтобы представить хоть какие результаты своей деятельности недовольному электорату. Президент-реформатор, так же как и его предшественник Б. Обама, не упустит это узкое окно возможностей, чтобы реализовать хотя бы часть обещанных им социально-политических преобразований.

Как и каждому подростку, современному обществу Соединенных Штатов придется учиться на своих ошибках, и в этом аспекте дальнейшее президентство Трампа представляется богатым на социальные потрясения, в особенности в условиях углубляющегося противостояния президента со своими внутриполитическими противниками. Он избрался на волне социального протеста против неэффективности Вашингтона и пришел в Белый дом с амбициозным планом изменить федеральное правительство. Но очень скоро столкнулся с реальностью политического процесса, который при всей гибкости американской политической системы, ограничен прописанными в конституции правилами, одно из которых предполагает соучастие президента и конгресса в законодательном процессе. С одной стороны, это означает, что заложенная отцами-основателями политическая система застрахована на случай прихода слишком радикального лидера, каким выглядит Трамп. Но, с другой стороны, она также застрахована от любых резких изменений, даже если эти изменения уже назрели и на них есть социальный запрос. Есть только один путь, по которому трансформируется американская политическая система – постепенная пошаговая эволюция, которая может занимать десятилетия. Трамп не первый президент, который избрался в ответ на запрос об изменениях: до него огромные надежды возлагались обществом на Б. Обаму, который в своих амбициозных планах столкнулся с реальностью политического процесса. И, по всей видимости, он далеко не последний: понадобится еще много президентов-реформаторов, чтобы развернуть инертную в своей стабильности систему в ответ на запрос общества о социальной справедливости. Самую трудную борьбу американское общество, вероятно, будет переживать внутри себя, пока не вырастет во «взрослого», и это будет уже совсем другая Америка, культурно, а возможно и географически. И будет это уже не при Трампе.


Список литературы

[1] Статья подготовлена в рамках Программы фундаментальных исследований Отделения глобальных проблем и международных отношений Российской академии наук «Дисбалансы современного миропорядка и Россия». Проект «Дисбалансы в мировой политике и международной безопасности».

[2] Большие данные в информационных технологиях — совокупность подходов, инструментов и методов обработки структурированных и неструктурированных данных огромных объёмов и значительного многообразия для получения воспринимаемых человеком результатов, эффективных в условиях непрерывного прироста, распределения по многочисленным узлам вычислительной сети, сформировавшихся в конце 2000-х годов, альтернативных традиционным системам управления базами данных и решениям класса Business Intelligence. Available at: http://www.sas.com/en_us/insights/big-data/what-is-big-data.html (accessed: 22.12.2016).

[3] OCEAN method (openness to experience, conscientiousness, extraversion, agreeableness, and neuroticism) – акроним по первым буквам измеряемых показателей, был придуман в сегодняшнем виде У. Норманом в 1963 г.: Norman W. T. Toward an adequate taxonomy of personality attributes: Replicated factor structure in peer nomination personality ratings // The Journal of Abnormal and Social Psychology. Vol 66(6). June 1963. P. 574-583. Available at: http://dx.doi.org/10.1037/h0040291 (accessed: 2.01.2017).

[4] Jervis, R. Perception and Misperception in International Politics / R. Jervis // Princeton, NJ: Princeton University Press. 1976. 302 p.

[5] Houghton, D.P. The Decision Point: six cases in U.S. foreign policy decision making / D.P. Houghton. N.Y.: Oxford University Press. 2013. 290 р.

[6] purity

[7] Sharockman A. The truth (so far) behind the 2016 campaign // Politifact. June, 29, 2016. Available at: http://www.politifact.com/truth-o-meter/article/2016/jun/29/fact-checking-2016-clinton-trump/ (accessed: 1.09.2017).

[8] Ibid.

[9] Macadams D.P. The mind of Donald Trump // The Atlantic. June 2016. Available at: https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2016/06/the-mind-of-donald-trump/480771/ (accessed: 10.09.2017).

[10] Trump, D. Crippled America: How to Make America Great Again, 2015. P. 46. 208 p.

[11] Ibid. P. 99.

[12] Jane C. Timm. Fact Check: Trump Says He Passed More Bills Than Most Presidents//NBC news. – June 13, 2017. Available at: https://www.nbcnews.com/politics/donald-trump/fact-check-trump-says-he-passed-more-bills-most-presidents-n771116 (accessed: 30.10.2017).

[13] American Presidency Project. Available at: http://www.presidency.ucsb.edu/executive_orders.php (accessed: 30.10.2017).

[14] American Presidency Project. Available at: http://www.presidency.ucsb.edu/data/orders.php (accessed at: 30.10.2017).

[15] R. Nixon, M. D. Shear. John Kelly, New Chief of Staff, Is Seen as Beacon of Discipline// NY Times. July 28, 2017. Available at: https://www.nytimes.com/2017/07/28/us/politics/john-kelly-chief-of-staff-donald-trump.html (accessed: 31.10.2017).

[16] J. Fabian, K. B. Williams. Trump fires FBI Director Comey//The Hill. May 9, 2017. Available at: http://thehill.com/homenews/administration/332613-trump-fires-comey (accessed: 31.10.2017).

[17] По результатам опросов Gallup на декабрь 2016 г. Available at: http://news.gallup.com/poll/189299/presidential-election-2016-key-indicators.aspx (accessed: 1.02.2017).

[18] «We the People» // Конституция США. Available at: https://www.senate.gov/civics/constitution_item/constitution.htm#preamble (accessed: 6.08.2017).



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.