Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№3, 2016

ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПРОЦЕДУРАЛЫ НА АМЕРИКАНСКОМ ТЕЛЕВИДЕНИИ

В.М. Халилов,
к.и.н., научный сотрудник Центра социально-политических исследований
Института США и Канады РАН
e-mail:

Аннотация. Данная статья посвящена популярному и актуальному криминальному поджанру полицейского процедурала на телевидении СШA. Автор исследует социальную составляющую полицейских драм, их роль и влияние полицейских драм на американское общество.

Ключевые слова: культура США, социальные исследования, масс-медиа, киноведение, телевидение, кино и право, гендер.

FPOLICE PROCEDURALS ON THE US TELEVISON

Khalilov V. M.,
Candidate of historical sciences,
Research fellow of the Center for socio-political studies
the Institute of USA and Canada Studies
Russian Academy of Sciences
e-mail:

Annotation. This article deals with the subgenre of the police procedural on contemporary American television. The author examines the social aspect of the police cop TV shows, their function and influence on American society.

Keywords: Social Science, Media Studies, Popular Culture, Television & Video, Film Studies, Media and the Law.

В современных США конфликт общества и тех, кто взялся ему служить и защищать, обострился как никогда прежде, по крайней мере, впервые с 1960-х гг. прошлого века. Резкий крен культурных элит и активной, преимущественно молодой, части американского общества влево нашел свое проявление в анти-полицейских настроениях.

Эти настроения росли, начиная с протестов «Захвати Уолл-Стрит» 2011 г. и вступили в острую фразу конфликта с образованием движения Black Lives Matter («Жизни чернокожих имеют значение») в 2012 г., отдельные участники которого призывают к открытому неповиновению, а иногда и насильственным действиям против представителей органов правопорядка. Полиция воспринимается ими в качестве репрессивного аппарата, агента расового угнетения и государственного притеснения. В ответ в социальных сетях даже стал приобретать популярность хэштэг #BlueLivesMatter («Жизни полицейских имеют значение»). В этой связи представляется актуальным обратиться к репрезентации полиции в популярной культуре, на примере одной из наиболее популярных и неумирающих разновидностей криминального жанра – полицейского процедурала.

Полицейский процедурал, или полицейская детективная драма, является поджанром детектива, в котором основное внимание сосредоточено на методике расследования преступлений, установленном порядке полицейского делопроизводства, а также профессиональной (и отчасти личной) жизни работников правоохранительных/следственных органов. Главное, что выделяет процедуралы из общей массы развлекательной продукции на криминальную тематику это (относительно) реалистическая репрезентация преступления и наказания, а также глубоко прорисованный социальный контекст.

Судебная система в полицейском процедурале предстает как хорошо смазанная машина на службе правосудия. Посредством реалистического (хотя и не непременно реалистичного) изображения полицейских как «заслуживающих доверия оперативников в борьбе с преступниками», полицейский процедурал выступает в качестве мощного оружия увещевания в арсенале господствующего общественного строя. Дисциплина и взаимодействие полицейских сил призваны выявить и уничтожить угрозу нарушения социального порядка, которую представляет собой преступление.

В отличие от классического детектива, эта угроза не ограничивается узким кругом подозреваемых, а потому легко нейтрализуется, но скрывается посреди целой популяции. Как бы то ни было, является ли героем/героиней судебно-медицинский патологоанатом или психолог, занимающийся составлением портрета преступника, процедурал заверяет зрителя в том, что анонимность города не предлагает укрытия от органов правопорядка, и организованные и слаженные полицейские действия обезвредят злоумышленников.[1]

Одновременно процедурал предупреждает свою аудиторию от совершения насильственных деяний, демонстрируя, как будет действовать полиция и судебная система в целом в случае его собственного акта социальной трансгрессии (преступления). Таким образом, процедурал превращается в одно из наиболее эффективных средств поддержания порядка в обществе, руководствующемся не моралью, но «страхом перед скандалом, страхом наказания, страхом перед собственной способностью совершения преступных и безнравственных проступков».[2]

Однако восстановление порядка, возвращение статус-кво, подтверждение эффективности методов полицейской работы отнюдь не всегда, особенно в последнее время, являются непременными атрибутами процедурала. «Тонкая синяя линяя» (символизирующая полицию, отделяющую публику от преступников), сталкиваясь с коррупцией и моральным разложением ее представителей, приобретает размытые очертания, создавая пораженные «серые зоны» на портретах организованного общества.

За пределами крупных городских центров, где сосредоточилась вся деловая активность, в том числе коррупционная, в неимущих районах наблюдается расовая сегрегация, умирающая индустриальная экономика, разваливающая инфраструктура, упадок городских общин; царят нищета, безработица, бандитские разборки, торговля наркотиками – подвергая суровому испытанию даже самых стойких из синих мундиров.

Культурная диверсивность

Члены коллектива органов правопорядка являются носителями различных (ирландской, итальянской, еврейской, афроамериканской, латиноамериканской и т.д.) этнических, гендерных, сексуальных (геи и лесбиянки) идентичностей. Таким образом, полицейский участок в процедуралах выступает в качестве микрокосма мультикультурного американского общества.

Действие американской версии международного телевизионного хита «Мост»/The Bridge (FX, 2013 -) и вовсе происходит на американо-мексиканской границе (приобретя особо своевременное звучание с восхождением на политическом небосклоне звезды Дональда Трампа, построившего свою предвыборную риторику на обещании соорудить стену между двумя странами). Таким образом, зрителю предлагается следить сразу за двумя странами, социумами, культурами - и соответственно двумя различными методиками полицейской работы.

В качестве завязки первого сезона служит убийство американского судьи, выступавшей за ужесточение анти-иммиграционных законов, строительство «стены» и в поддержку т.н. DREAM Act (аббревиатура, в переводе на русский обозначающая «Строительство, Помощь и Образование для Несовершеннолетних Иностранцев»), предполагающего многофазный процесс для нелегальных мигрантов в США, начиная с предоставления им условного статуса постоянного жителя и только по соблюдении всех необходимых требований (положительная характеристика, отсутствие судимостей, высшее образование) вида на жительства.

При попытке транспортировки, однако, расположенный на разделительной полосе труп распадается на две части, лишь одна из которых принадлежит судье, в то время как вторая – пропавшей мексиканской девушке. Вскоре обнаруживается массовая могила с расчлененными телами еще 23 девушек, а всего за год в приграничном Сьюдад-Хуаресе исчезают без следа две с половиной сотни невинных душ, до которых никому нет дела.

Следствие поручено детективам Соне Кросс (актриса Диана Крюгер) с американской стороны и Марко Руису (Демиан Бешир) с мексиканской. Хрупкая на вид, но с железным стержнем внутри Соня страдает синдромом Аспергера, находящего, в частности, выражение во внешнем отсутствии эмоциональной эмпатии и строгом, почти маниакальном придерживании правил полицейской процедуры. Марко, представляет собой, разумеется, ее полную противоположность: воплощение маскулинности, темпераментный, одиночка, следующий собственным правилам и кодексу чести (а также семьянин, сделавший вазэктомию после четвертой беременности жены). Объединяет их то, что оба являются по-своему аутсайдерами и париями в своих коллективах. В качестве нелишнего третьего, учитывая замысловатость заговора, к их тандему примыкает журналист Даниэль Фрай (Мэттью Лиллард), оказывающийся втянутым в расследование после того как (серийный) убийца подкладывает бомбу в его машину. Законопреступником в итоге оказывается бывший агент ФБР, «преданный» судебной системой и убивший судью как ее олицетворение.

Таким образом, «Мост» вносит свой вклад в модный текущий тренд «система (судебная, миграционная etc.) не работает», подробнее о котором мы поговорим ниже.

Гендерный аспект

Долгое время полицейские процедуралы являлись прямым отражением патриархальной идеологии, с которой устойчиво ассоциируются полицейские силы. Однако, начиная с середины 1990-х гг., в центре многих полицейских процедуралов оказываются истории женщин, пытающихся выжить в предоминантно мужском мире. Проложившим дорогу всем последующим женщинам во главе полицейских бригад принято рассматривать Джейн Теннисон – героиню телесериала «Главный подозреваемый»/Prime Suspect (1991-2006) Линды Ла Планте.

Штатный, махровый сексизм, с которым приходится столкнуться Теннисон (актриса Хелен Миррен в прославившей ее роли), безусловно, первое, что бросается в глаза при просмотре. Несмотря на превосходство в звании, прием, оказываемый ей коллективом участка – от старших инспекторов до простых «бобби», открыто враждебный.

«Главный подозреваемый» имел шесть продолжений, последнее из которых вышло в 2006-м году, где Теннисон представала уже вышедшей на пенсию, в свое время полностью пожертвовавшей личной жизнью ради работы, а ныне совершенно одинокой, алкоголичкой, не растерявшей, однако, профессиональных навыков. В 2016 году, к четвертьвековому юбилею драмы, был также показан приквел «Теннисон», где 22-х летняя героиня расследует свое первое убийство в качестве офицера полиции в 1970-е гг., позволяя проследить ее трудный путь в суровом маскулинном мире от самых истоков.

«Главный подозреваемый» не мог не породить массу подражаний. Одним из наиболее успешных и недавних из них стали американские сериалы «Ищейка»/The Closer (TNT, 2005-2012) и его спин-офф «Особо тяжкие преступления»/Major Crimes (2012 -), героинями которых являются женщины, возглавляющие вымышленный специальный отдел по расследованию «приоритетных» (резонансных) убийств полиции Лос-Анджелеса.

О серьезности намерений создателей шоу можно судить по следующей рекламной аннотации: «Каждый эпизод шоу посвящен отдельному аспекту культуры Лос-Анджелеса на стыке его взаимодействия с органами правопорядка в мегаполисе. Шоу поднимает сложные проблемы этических норм публичной политики, личностной целостности и глубокие вопросы добра и зла. Многочисленный актерский ансамбль исследует человеческое состояние, затрагивая индивидуальные верования, влияние традиционных религиозных убеждений на жизни и коммуны современного общества, а также распад и дисфункцию семейных систем, командной работы и ответственности управленческих органов».[3]

Уже в пилоте «Ищейки» классическое «убийство в запертой комнате» становится следствием столкновения фанатичной католической веры и LGBT (нетрадиционной) ориентации. Только приступившая к исполнению обязанностей детектив Бренда Ли Джонсон (Кира Сэджвик), которая стараниями экс-супруга была подвергнута расследованию комитета по этике и вынуждена покинуть предыдущее место работы, поначалу сталкивается с той же проблемой, что и Джейн Теннисон (несмотря на разделяющие сериалы 15 лет): категорическим неприятием со стороны мужского коллектива, находящим свое проявление от дружной подачи заявлений на перевод в другие отделения до откровенного саботажа следствия. Однако Бренда – классическая «Красавица с Юга»/»Девушка из Джорджии» - оказывается крепким орешком, и не только дает отпор, но и одерживает верх над недоброжелателями, превращая свою бригаду в сплоченную команду единомышленников и своих верных защитников.

Наиболее сильной стороной Бренды как детектива (прошедшей выучку в ЦРУ) является искусство ведения допроса и умение добиться признания от подозреваемого (отсюда оригинальной название сериала – “The Closer”, т.е. тот, кто закрывает дела). В этом ей помогает, в том числе, ее гендерная принадлежность и сильный южный акцент, обычно ассоциирующийся с недалекостью и провинциальностью, которые она использует в полную мощь, чтобы притупить бдительность, а затем застать врасплох, преступника.

Не менее важной для образа является глубоко развитая эмпатия Бренды, особенно по отношению к маргинализированным слоям общества – инвалидам, сексуальным меньшинствам, секс-работницам, нелегальным иммигрантам.

Тем не менее, подача не всегда вписывается в доминирующий на телевидении леволиберальный дискурс. Зачастую неожиданный поворот в конце меняет привычный политически корректный нарратив: так, в эпизоде «Вооружись битой»/Batter Up, предполагаемое убийство из (гомофобной) ненависти оказывается убийством из (гей -) ревности с целью наследования имущества.

Однако по части следования процедуре Бренда – крайне скверный образец для подражания. В финальном, седьмом сезоне все совершенные ею обходные пути и срезанные углы становятся достоянием общественности, и в итоге она в очередной раз вынуждена сменить место работы, уступив свое место капитану Шэрон Рейдор (Мэри Макдоннелл) – главной героине сериала «Особо тяжкие преступления»

В отдельную категорию полицейского процедурала следует выделить невероятно популярную в последние годы «криминалистическую драму» (forensic drama). Как ясно из названия, ее главными героями являются конкретные профильные специалисты–криминалисты, или специалисты по судебно-медицинской экспертизе.

Несмотря на свою шаблонность, сериалы на тему криминалистики поднимают самые различные, зачастую полемичные и противоречивые, темы. Объясняется это тем, что на столе патологоанатома может оказаться любой: подросток с синдромом Аспергера, гермафродит, секс-работница элитного BDSM заведения (для поклонников бондажа, доминирования и садомазохизма). За каждым стоит история нетерпимости, человеческих пороков и преступных умыслов.

Главной особенностью телевизионной репрезентации профессии криминалиста является, пожалуй, достигнутое в ней гендерное равноправие. Более того, с некоторых пор, благодаря телепродукции, эта сфера деятельности в первую очередь стала ассоциироваться именно с женщинами. В этой связи едва ли должен вызывать удивление тот факт, что, согласно организации «Девушки, которые кодируют»/Girls Who Code, дающей компьютерные классы в школах, первым по популярности будущим профессиональным занятием среди юных соискательниц является отнюдь не прибыльная и модная информатика, а криминалистика. По собственному признанию девочек, своему выбору они обязаны именно «шоу, в которых крутая телка с отличной прической в медицинском халате использует свои научные познания и передовые технологии для раскрытия преступлений».[4] Таким образом, жизнь в который раз сымитировала искусство, и ранее преимущественно мужская профессия превратилась в превалирующе женскую.

Среди американских/канадских телесериалов, посвященных женщинам-криминалистам в главных ролях следует выделить такие успешные сериалы как:

Канадская «Холодная бригада»/Cold Squad (CTV, 1998-2005) во главе с сержантом Эли МакКормик (Джули Стюарт) расследует нераскрытые дела (на русском полицейском сленге известные как «глухие» или «висячие») в Ванкувере. Ими же, но в Филадельфии занимается американская команда «Без срока давности»/Cold Case (CBS, 2003-2010) во главе с детективом Лилли Раш (Кэтрин Моррис).

«Расследование Джордан»/Crossing Jordan (NBC, 2001-2007) посвящено судебно-медицинскому эксперту при офисе коронера округа Суффолк, Массачусетс, Джордан Каванаг (Джилл Хеннесси). Помимо непосредственного начальника, главного судмедэксперта, в команду Джордан входят энтомолог, криминолог и эксперт по технике и компьютерам, а также психотерапевт для переживших травму потери близких.

«Следствие по телу»/Body Of Proof (ABC, 2011-2013) ведет судебно-медицинский эксперт доктор Меган Хант (Дана Дилэйн). Хант – в бывшем успешный нейрохирург, оказавшаяся в морге поневоле, после попадания в автомобильную аварию и закончившейся смертью пациента неудачно проведенной операции – вынуждена совмещать профессиональную жизнь с личной, будучи матерью дочери-подростка с сопутствующими переходному возрасту проблемами.

«Риззоли и Айлс»/Rizzoli & Isles (TNT, 2010-2016) снят по мотивам серии бестселлеров американской писательницы Тесс Герритсен, антрополога по образованию и в прошлом врача-терапевта. В центре повествования женский тандем, состоящий из детектива Джейн Риззоли (Энджи Хармон) и судмедэксперта Мойры Айлс (Саша Александер).

Создатель сериала «Боунс» («Кости»)/Bones (Fox, 2005 -) Кэти Райкс вдохновлялась собственным опытом работы судебным антропологом, потому достоверность образа доктор Темперанс «Боунс» Бреннан (Эмили Дешанель) не вызывает сомнений. В команду Бреннан также входят высококвалифицированные патологоанатом, энтомолог и компьютерный художник-криминалист.

Персонаж Бреннан был основан на личности с синдромом Аспергера, и хотя диагноз героини не озвучивается, она постоянно демонстрирует характерную для данной дисфункции «триаду нарушений» - проблемы с социальной коммуникацией, социальным взаимодействием и социальным воображением. Или, словами ее напарника и в будущем супруга – агента ФБР Сили Бута, «плоха (в обращении) с людьми», будучи прямолинейной, саркастичной, нечувствительной, политически некорректной и неподкованной в подковерной возне. Рационализм, точность и прецизионность антропологической дисциплины апеллируют к ее натуре больше чем пустозатратная социализация. В свою очередь, ее абсолютной вере в науку противопоставляется католическая вера Бута, что обеспечивает динамику и одну из главных тем сериала. Не менее важным представляется гендерное реверсирование «мозги»/интеллект (обычно приписываемые мужчинам) против «сердца»/чувства (якобы женщины) и «внутренности»/инстинкт.

Мужчины современных процедуралов, в свою очередь, все дальше удаляются от своих традиционных ролей городских рыцарей без страха и упрека.

Самым необычным (анти)героем полицейских процедуралов последних лет следует признать «Декстера»/Dexter (Showtime, 2006-2013) Моргана (актер Майкл Дж. Холл) – сотрудника судебно-медицинской лаборатории Майами, специалиста по анализу пятен и брызг крови, а в свободное от работы время – серийного убийцу. Однако и маньяк Декстер неординарный: следуя завещанному ему приемным отцом своеобразному «кодексу чести», он охотится на других убийц, которым удается скрываться от правосудия.

Героем сериала «Менталист»/The Mentalist (CBS, 2008-2015) является Патрик Джейн (Томас Бейкер), в прошлом профессиональный «мистификатор» и артист-«экстрасенс» (иными, его собственными, словами, «мошенник экстра-класса»), по мотивам личной мести, ставший консультантом Калифорнийского бюро расследований, где с успехом применяет свои блестящие знания человеческой психики и физиологии для раскрытия тяжких преступлений.

Еще дальше, на грань докудрамы, уходит сериал «Обмани меня»/Lie To Me (Fox, 2009-2013), посвященный доктору Кэлу Лайтману (Тим Рот), гениальному ученому, способному определить, лжет ли человек или говорит правду, на основе языка тела, преимущественно лицевых микровыражений.

Реальным прототипом Лайтмана (а также консультантом сериала) стал известный, хотя и до сих пор вызывающий полемику в научной среде, доктор философии и профессор психологии Пол Экман, именуемый «лучшим человеческим детектором лжи в мире»[5], благодаря своим работам, посвященным невербальной коммуникации (пресловутые «микровыражения», мимика и жесты). Экман (с соавторами) является создателем признанных методик FACS (система кодирования активности лицевых мышц) и JACFEE (оценка эмоциональных состояний по выражению лица на фотографиях).

Не меньшим успехом, чем вымышленные криминальные истории, пользуются сериалы, основанные на реальных делах, зачастую подтверждая трюизм «правда страннее/страшнее вымысла».

Основными методами создателей являются реконструкция преступления т.н. «визуальные реенакменты», записи судебных процессов, выпуски новостей, интервью с участниками событий и специалистами – следователями, адвокатами, а также патологоанатомами, коронерами, криминалистами.

Заметными телевизионными событиями последнего времени стали основанные на реальных событиях:

«Проклятье: Жизнь и смерти Роберта Дерста»/The Jinx: The Life and Deaths of Robert Durst (HBO) режиссера Эндрю Джареки посвящено расследованию нескольких, как считают, связанных между собой смертей: загадочному исчезновению в 1982 году жены миллионера Кэтрин Дерст, убийству-«экзекуции» журналиста и автора Сюзан Берман в 2000 году и расчленению Морриса Блэка, общим знаменателем которых являлась фигура героя фильма Роберта Дерста. Тщательно восстановив и воссоздав хронику событий, в финальном эпизоде Джареки берет интервью у Дерста, который уже по завершении удаляется в ванную, и, якобы не подозревая о том, что микрофон на нем остался включенным, «сознается» в убийствах. Становится известно, что на основе представленных в фильме улик, ФБР возбудило против Дерста новое дело по факту смерти Берман и предъявило ему обвинение в убийстве первой степени.

На создание документального сериала «Создавая убийцу»/Making a Murderer (Netflix) Лауры Риккарди и Мойры Демос ушло около 10 лет, а события, о которых ведется речь, разворачивались на протяжении 30 лет, и посвящены Стивену Эйвери – мужчине, ложно обвиненному в изнасиловании и попытке убийства в 1985-м году, отсидевшему 18 из 32-х отведенных ему приговором лет и выпущенному на свободу, благодаря проведенному анализу ДНК, лишь в 2003-м году. Спустя два года, однако,
Эйвери арестовали вновь, уже по обвинению в убийстве первой степени и приговорили к пожизненному заключению без возможности условно-досрочного освобождения (впрочем, и тут не обошлось без подозрений в несправедливом обвинении, апелляций и публичной полемики).

Как бы то ни было, злоключения Эйвери уже оставили несомненный след в истории юриспруденции и полицейской процедуры. В частности, в штате Висконсин был принят «Билль Эйвери», включающий в себя новые правила допроса подозреваемых и свидетелей, протоколы опознания очевидцами и требования к хранению вещественных доказательств.

Наконец, «Американская история преступлений: Народ против О.Дж. Симпсона»/American Crime Story: The People v. O.J. Simpson (FX) Скотта Александера и Ларри Карашевски использует полностью драматический (игровой) подход для тщательного воссоздания самого громкого судебного процесса 1990-х гг. Основанием для сериала послужила книга Джеффри Тубина «Забег его жизни” и повествует о событиях 1994-1995 гг., когда звезда американского футбола Орентал Джеймс Симпсон предстал перед судом по обвинению в убийстве своей бывшей жены Николь Браун и ее приятеля Рональда Голдмана. Процесс стал уникальным и важным по многим параметрам: беспрецедентное освещение в прессе (включая прямые трансляции из зала суда), превратившее действо в «медиа-цирк», расовый аспект (противостояние «черных против белых», поскольку обвиняемый был чернокожим, а обе жертвы белыми; жюри присяжных состояло преимущественно из представителей цветного населения), социальные и классовые различия (культ знаменитостей и безнаказанность элит), а также грубейшие нарушения полицейской и процессуальной процедур и общее несовершенство судебной системы.

Неоклассицизм и постмодернизм

Самое время обратиться к двум сериалам, ставшим главными поп-культурными феноменами последнего десятилетия - «C.S.I.: Место преступления»/CSI: Crime Scene Investigation» (2000-2015) и «Прослушка»/The Wire (2002-2008).

CSI от голливудского продюсера Джерри Брукхаймера и «Прослушка» от auteur/«автора» Дэвида Саймона представляют собой две полные противоположности – если первый является продуктом, рассчитанным на массовое потребление (и демонстрировался в прайм-тайм по крупнейшей американской телесети CBS), то второй относится к т.н. «качественному ТВ» (его заказчиком выступил кабельный канал HBO, популярный среди «голубых фишек»/яппи-аудитории). Абсолютно контрастная визуальная/эстетическая подача материала: нарочито художественной, стилизованной, перенасыщенной цветовыми и прочими эффектами (ставшие фирменными пролеты камеры внутрь трупов) «картинке» CSI противопоставляется псевдодокументальный, суровореалистический вид, избранный создателями «Прослушки». Наконец, совершенно различные повествовательные подходы и идеологические посылы: традиционный, «голливудский» либерализм CSI с непременным торжеством правосудия и моралью в финале, и «левацкий», социально- и культурно-критический «реализм» «Прослушки», отказывающий зрителю в каком-либо мелодраматическом утешении и оставляющий его без морального компаса, в угнетенно-растерянном состоянии.

Каждый эпизод CSI открывается сценой совершаемого преступления – убийства или смерти при подозрительных/невыясненных обстоятельствах. Далее следуют титры, сразу после которых мы видим уже прибывших на место преступления полицейских и сотрудников криминалистической лаборатории. Команда CSI осуществляет детальное исследование и микроскопический анализ сцены преступления, после чего труп и обнаруженные на месте улики отправляются в сверхсовременную, оснащенную по последнему слову техники лабораторию, где проводятся всевозможные сложные эксперименты, включающие искусное использование цифровых камер и трехмерной компьютерной графики, реконструкция с целью восстановления картины преступления. Возможные сценарии проигрываются в размытых флэшбеках, пока картина наконец не станет ясной, и виновный выявлен и подвергнут если не судебному (доказательства не всегда оказываются достаточно изобличающими, или формально отсутствует состав преступления), то моральному осуждению.

CSI внес вклад в телевизуальное развитие криминалистического процедурала, представив стандартный набор задействуемых в судебно-медицинской экспертизе методов: дактилоскопия (идентификация по отпечаткам пальцев), генетическая дактилоскопия (ДНК-идентификация), баллистическая экспертиза, сканирующая электронная микроскопия, анализ брызг крови, судебная энтомология, посмертное вскрытие, следы ног, обуви, а также транспортных средств, психологическое профилирование (составление поискового психологического портрета преступника), поиск по базам данных, включая досье ФБР и компьютерные, подчеркивая, таким образом, важность строгого соблюдения процедурных правил при расследовании преступлений. Кроме того, постоянно напоминается о важности коллективного взаимодействия команды CSI (и регулярно демонстрируются негативные последствия сбои слаженности в ее работе – вплоть до признания улик недействительными для судебного преследования и ухода виновного от наказания).

Едва ли не главная претензия к CSI состоит в том, что породил слепую веру во всемогущество и непогрешимость криминалистики, особенно со стороны публики и присяжных. Шоу даже подарило свое имя термину «CSI-синдром» (о достоверности которого среди исследователей, впрочем, до сих пор ведутся споры), когда искаженно-преувеличенное изображение возможностей науки в популярной культуре оказало прямое влияние на общественное восприятие.

В реальной жизни обычные судебно-медицинские лаборатории имеют отнюдь не футуристический вид и не оснащены демонстрируемым в шоу высокотехнологичным инструментарием, по причине его дороговизны, экспериментальности/недостаточной проверенности на практике или попросту не-существуемости, а результаты судебно-медицинской экспертизы не гарантируют стопроцентной достоверности виновности или невиновности подозреваемого.

Полицейский процедурал «Прослушка»/The Wire (2002-2008) Дэвида Саймона относят к категории постмодернистских, так как в нем подвергаются деконструкции традиционные формулы, шаблоны и темы поджанра. Автор не скрывал, что задумывал свое детище в качестве «анти-процедурала»[6]. Разумеется, «Прослушка» никоим образом не похоронила поджанр процедурала – напротив, вдохнула в него свежее дыхание.

При написании сценария Саймон вдохновлялся собственным опытом репортера полицейской хроники газеты «Балтимор Сан», а также опытом своего друга и соавтора, бывшего детектива полиции Балтимора и школьного учителя, Эда Бернса.

Это был не первый телевизионный визит Саймона и его зрителей в Балтимор: ранее для телевидения была адаптирована его документальная книга «Отдел по расследованию убийств: год на смертельных улицах»/Homicide: A Year on the Killing Streets – как «Убойный отдел»/Homicide: Life on the Streets (1993-1999).

Каждый из сезонов «Прослушки» представляет собой углубленное исследование социальных и психологических аспектов городского существования в различных сферах и учреждениях, как то: незаконная торговля запрещенными наркотическими веществами, портовая система, печатные средства массовой информации, образовательный сектор, муниципальная бюрократия.

Многозначное название отсылает в первую очередь к разновидности негласного (скрытого) наблюдения за подозреваемыми в совершении преступлений, в данном случае электронных прослушивающих устройств с целью поимки в ловушку наркоторговцев.

Другой смысл оригинального названия – The Wire это буквально «Провод» - соединенность (взаимосвязанность и взаимозависимость) сообщающихся городских систем, легальных и противозаконных, между собой; не только посредством прослушивания, но и потоков власти, протекции и прибыли. Институты прогнили настолько, что не поддаются реформации, ни одна из сторон не имеет морального превосходства, и оказавшийся втянутым в систему индивидуум с высокими ориентирами, благородными принципами и героическими целями имеет мало простора для маневров (заканчивающимися для него неизбежными компромиссами – или смертью). Полицейский, политик или наркоторговец являются не более чем пешками в «игре» (как называет ее Омар Литтл – антигерой-одиночка и аутсайдер сериала, которому – вплоть до трагического финала – удается существовать вне поля зрения радаров).

Таким образом, каждый персонаж не герой-индивидуалист, но винтик в машине, на страже не правосудия, а сиюминутных политических и финансовых интересов.

Несмотря на высокие оценки критиков и профессионалов, «Прослушка» не стала большим хитом в телерейтингах. Как не без горечи заметил критик Д.М. Тайри: «Прослушка» занимается тем, что сообщает Америке правдивые факты о ней, которые являлись бы невыносимыми, если бы Америка была заинтересована в том, чтобы их выслушивать».[7]

Тем не менее, шоу превратилось в одно из наиболее досконально анализируемых, особенно среди исследователей левой направленности, поскольку, по их мнению, олицетворяет «слабеющие системы и структуры постиндустриального Запада»[8].

Как пишет исследователь Барри Грант в «Энциклопедии Ширмера», «криминальные фильмы не просто отражают социальные проблемы, предлагая решения или в отчаянии махая на них рукой. Более чем любой другой популярный жанр, криминальное кино демонстрирует изобретательность, с которой кинематографисты обращают социальные тревоги – о преступниках, политических заговорах, ужасающей власти и возможной коррупции судебной системы, об опасностях, которые подстерегают тех, кто работает на нее, и тех, кто вступает с ней в конфликт – в массовое развлечение. Однако времена, когда криминальные фильмы «берутся за неразрешимые моральные дилеммы общественного соучастия и издержки правосудия и преподносят их как абсолютные дихотомии: невиновный и виновный, маскулинный и фемининный, законный и противозаконный»[9], все больше уходят в прошлое. Малый экран в этом смысле выступает куда более смелым первопроходцем, чем большой, поскольку телевизионный формат – с его растянутым во времени, ограниченным лишь рейтингами, повествованием, предназначенным для крайне разнообразной и эклектичной аудитории - всячески располагает к подобным творческим рискам и экспериментам. Таким образом, можно не сомневаться, что поджанр полицейского процедурала будет и далее пополняться новыми интересными образцами, предоставляя неиссякаемое поле для последующего анализа и исследования.


Ссылки

[1] Scaggs, J. Crime Fiction. Psychology Press, 2005. 170 pp. p. 98

[2] Ibid. p. 86

[3] The Closer Seasons 1-7 DVD boxset. Warner Home Video. 2012

[4] Rampell, C. I Am Woman, Watch Me Hack. The New York Times Magazine. Oct. 22, 2013 [Electronic resource]. URL: http://www.nytimes.com/2013/10/27/magazine/i-am-woman-watch-me-hack.html (retrieved: 10.09.2016).

[5] Morin, Amy. 8 Biggest Myths About Lying According to the Best Human Lie Detector in the World. The Huffington Post. 06/15/2015. [Electronic resource]. URL: http://www.huffingtonpost.com/amy-morin/the-8-biggest-myths-about-lying-according-to-the-best-human-lie-detector_b_7568892.html (retrieved: 20.09.2016).

[6] Stubbs, D. Watching the detectives: why the police procedural is more popular than ever. Guardian. June 16, 2015[Electronic resource]. URL: https://www.theguardian.com/tv-and-radio/2015/jun/16/tv-crime-shows-true-detective-csi (retrieved: 23.09.2016).

[7] J. M. Tyree. “Review of The Wire: The Complete Fourth Season”. Film Quarterly 61 (2008). p. 38

[8] Keeble A, Stacy I. The Wire and America's Dark Corners: Critical Essays. McFarland, 2015. 236 pp. p.4

[9] Grant, B.K. Schirmer Encyclopedia of Film, Volume 1. Gale Cengage Learning, 2006. 1200 pp. p. 408


Список литературы

[1] Potter, T., Marshall. C.W. The Wire: Urban Decay and American Television. Bloomsbury Publishing USA, 2010. 264 pp.

[2] Turnbull, S. The Crime Drama. Edinburgh University Press, 2014. 192 pp.



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.