Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№2, 2012

ПОЛИТИКА ЕС В БОЛЬШОМ ЧЕРНОМОРСКОМ РЕГИОНЕ И ПОЗИЦИЯ США

Н.А. Гегелашвили, кандидат политических наук, руководитель Центра региональных проблем Института США и Канады РАН

e-mail: ngegel@hotmail.com

Аннотация. Статья посвящена сопоставительному анализу современной политики ЕС и США в Большом Черноморском регионе. Автор анализирует основные причины, объясняющие усиление позиции ЕС на фоне вялотекущей политики США на Южном Кавказе и в Центральной Азии.

Ключевые слова: политика ЕС; политика США; Большой Черноморский регион.

THE EU POLICIES IN THE BLACK SEA REGION AND THE POSITION OF THE U.S.

Nana A. Gegelashvili
Ph. D. in Political Science, Head of Centre for Regional Studies,

Institute for the U.S. and Canadian Studies, Russian Academy of Sciences

e-mail: ngegel@hotmail.com

Annotation. The article deals with the comparative analysis of current EU and US policies in the Wider Black Sea region. It reveals the motives causing a much more efficient EU policies toward the region against the background of sluggish US policies in the South Caucasus and Central Asia.

Keywords: EU policies, US policies; the Wider Black Sea region.


В настоящее время на фоне вялотекущей политики США на Южном Кавказе и в Центральной Азии заметно активизировалась политика ЕС в Большом Черноморском регионе.

Отношение ЕС к двум ключевым составляющим региона – Южному Кавказу и Каспию – различно. Так называемая программа «Восточное партнерство», охватывающая шесть постсоветских стран (Грузию, Украину, Азербайджан, Молдову, Армению и Беларусь) с самого начала предполагала тесное сотрудничество Европейского союза с этими странами на всех уровнях с учетом их исторических и культурных особенностей, которые в сравнении с центрально-азиатскими республиками казались европейцам менее специфичными, а значит более близкими.

В рамках двустороннего формата «Восточного партнерства» все три страны Южного Кавказа проводят активные переговоры с ЕС по заключению Соглашения об ассоциации, которое должно прийти на смену подписанному еще в 1996 г. Соглашению о партнерстве и сотрудничестве. Это соглашение охватывает более широкий спектр вопросов и призвано стать новой правовой основой во взаимоотношениях между странами Южного Кавказа и Брюсселем. Характерно, что уже в декабре 2011 г. совет министров ЕС выдал мандат на начало переговоров с Азербайджаном и Арменией по вопросам визового режима. Что же касается Грузии, то она оказалась первой страной Южного Кавказа, в которой упрощенный визовый режим с ЕС вступил в силу с 1 марта 2011 г.

Предоставляемое ЕС содействие развитию в Центральной Азии основывается на двух главных документах – на Стратегии ЕС по Центральной Азии на период 2007–2013 гг. и на относящейся к данной Стратегии долгосрочной Индикативной программе. Официальные заявления призывают центрально-азиатские страны к разностороннему сотрудничеству с ЕС, однако до сих пор оно касалось в основном энергетической сферы и строилось исключительно на прагматических интересах.

События последних лет актуализировали вопрос о прекращении зависимости ЕС от арабской нефти, поэтому наиболее реальной перспективой для Европы в настоящее время являются энергоресурсы Каспия. Европейский Союз, заинтересованный в диверсификации источников энергоносителей и путей их транспортировки в Европу, выступает за строительство новых трубопроводов из бассейна Каспийского моря в обход России. К тому же, после расширения в 2004 и 2007 гг. Европейский Союз географически стал ближе к Центральной Азии, что должно было, по мнению Брюсселя, способствовать укреплению их отношений. Это и явилось началом качественно новых взаимоотношений ЕС с данным регионом: теперь политика Брюсселя содержала, помимо энергетической, и политическую составляющую. Однако последняя задача не из легких, и Брюссель, понимая это, продолжает делать ставку на энергетику, оставляя политическую составляющую фактически на уровне деклараций.

Все страны Южного Кавказа и Центральной Азии подписали с ЕС меморандум о взаимопонимании в области энергетики, призванный сократить зависимость ЕС от российских ресурсов за счет поставок с месторождений в Каспийском море.

В последние годы наблюдается активное сотрудничество между прикаспийскими странами и ЕС, которое было отмечено рядом энергично осуществляемых и поддерживаемых ЕС инициатив по транспортировке каспийской нефти и газа по трубопроводам в западном направлении в обход России.

7 мая 2009 г. в Праге – столице председательствовавшей в Евросоюзе на тот момент Чехии – завершился учредительный саммит Евросоюза «Восточное партнерство», на котором обсуждались вопросы, связанные как с энергетической безопасностью, так и со строительством газопровода Nabucco и его ключевого сегмента – Прикаспийского трубопровода.

Буквально на следующий день, 8 мая 2009 г., в той же Праге был проведен очередной энергетический саммит «Южный коридор – новый Шелковый путь», итогом которого должно было стать принятие совместной декларации о реализации проекта ЕС «Южный коридор»1. Данная декларация предусматривала разработку единой стратегии, включавшей в себя обязательства каждой из стран-участниц, а также четкий временной график. Первый этап предусматривал строительство газопровода Nabucco, который, согласно прогнозам, должен поставлять до 31 млрд. м3 каспийского газа в год, а также завершение газопровода ITGI, проектная мощность которого должна составить 11 млрд. м3 в год.

Реализация этого проекта призвана обеспечить страны Каспийского региона возможностью транспортировать и продавать свои энергоносители напрямую в ЕС в обход России. Таким образом, главной задачей саммита стало четко озвученное намерение его участников установить прямое сообщение между двумя берегами Каспийского моря путем создания стратегических инфраструктурных проектов. Несмотря на то, что Казахстан и Туркменистан не подписали итоговую декларацию, а также в связи с отсутствием окончательного соглашения с Турцией по условиям транзита газа2, данный саммит явился еще одним шагом на пути продвижения проекта Nabucco, хотя бы потому, что подписантами этой декларации стали главы стран, по которым должен пройти закавказский участок трубы – Азербайджан и Грузия. Ждать окончательного результата оказалось недолго. Застопорившееся соглашение с Турцией о транзите газа было достигнуто 13 июля 2009 г. в Анкаре, где прошла торжественная церемония подписания межправительственного соглашения по проекту Nabucco между Турцией и четырьмя странами – членами ЕС: Болгарией, Румынией, Венгрией и Австрией. Это явилось серьезным прорывом в области реализации все еще зыбкого проекта Nabucco.

В настоящее время Турция является ключевым игроком проекта «Южный газовый коридор», куда поступают энергоресурсы прикаспийских стран для выхода на европейские рынки, а Азербайджан является основным «собирателем» каспийского нефтяного золота. Таким образом, как у Анкары, так и у Баку имеются реальные шансы на роль ключевых игроков. Это в полной мере осознают и страны ЕС, и Россия, и США.

В настоящее время как Баку, так и Стамбул, признавая свои превосходящие позиции в регионе, активно осуществляют двустороннее сотрудничество, как бы подготавливая площадку для запуска европейских проектов.

25 октября 2011 г. президент Азербайджана И. Aлиeв и премьер-министр Турции Р. Эрдоган в турецком городе Измир подписали межправительственное соглашение по транзиту азербайджанского газа по территории Турции, а также соглашение по продаже газа Турции со второй стадии разработки месторождения «Шахдениз», к реализации которого планируется приступить в 2016 г. Согласно заявлению, сделанному официальным представителем BP-Azerbaijan, «успешное подписание газовых соглашений окажет поддержку продвижению проекта “Шахдениз-2” и обеспечит реализацию “Южного газового коридора”, что будет способствовать превращению Турции в энергетический узел для снабжения Европы»3.

После длительных переговоров Анкара подписала долгосрочное соглашение с Баку о поставках природного газа, закрепив все достигнутые на юго-западе Каспийского моря договоренности. Это соглашение открывает путь для реализации проекта «Южный коридор» и в первую очередь, Транскаспийского газопровода, являющегося одним из ключевых сегментов Набукко.

Все это позволит Азербайджану играть ведущую роль в реализации проекта «Южный коридор» и будет максимально способствовать превращению Баку, наряду со Стамбулом, в энергетический узловой центр. Ясно одно: с учетом усиления роли южно-кавказской транспортной артерии в реализации европейских энергетических проектов Азербайджан и Турция неизбежно будут выдвигать свои условия и требования, которые ЕС игнорировать не сможет. Это, бесспорно, скажется на усилении позиций обеих стран на мировой арене и может привести к серьезным сдвигам в мировой геополитике.

В настоящее время Азербайджан совместно со Стамбулом подготовили правовую базу для осуществления плана действий, разработанного Европейским Союзом – главным проводником и основным архитектором «дорожной карты», согласно которой действуют страны, желающие примкнуть к созданию общей инфраструктуры для транспортировки своих ресурсов в западном направлении в обход России.

Европейский Союз, осознав значение прикаспийских стран как на энергетическом рынке, так и в области реализации своих энергетических проектов, начал предоставлять им бóльшую самостоятельность при решении вопросов, без которых реализация европейских энергетических проектов была бы невозможна. Это может быть обусловлено тем, что ЕС, осознавая в полной мере растущие требования этих стран при реализации европейских проектов, пытается «упредить» удар, предоставляя им умеренное поле для маневрирования.

По итогам визита в Баку председателя Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу, состоявшегося 13 января 2011 г., в рамках программы ЕС «Восточное партнерство» была подписана совместная декларация по газопроводу «Южный коридор», обеспечивающему диверсификацию поставок энергоресурсов в Европу. Это стало первым конкретным обязательством Азербайджана поставлять газ в Европу. Декларация призвана обеспечить прямой доступ Европы к газу из Каспийского бассейна и усилить энергетическую безопасность европейских потребителей и бизнеса. Был подписан и ряд других документов, в том числе «Меморандум о взаимопонимании между Азербайджанской Республикой и Еврокомиссией о Национальной индикативной программе на 2011–2013 годы» и «Меморандум о взаимопонимании между Азербайджанской Республикой и Еврокомиссией по рамочному документу всесторонней институциональной созидательной программы4».

Следующий визит главы Еврокомиссии и еврокомиссара Гюнтера Эттингера в Баку, а заодно и в Ашхабад, с учетом того значения, которое может иметь Туркмения для заполнения европейских газопроводов своим газом, состоялся спустя несколько месяцев после вышеотмеченного визита председателя Еврокомиссии – 12 сентября 2011 г. Итогом визита Эттингера явилось утверждение Европейским союзом 12 сентября 2011 г. мандата Еврокомиссии на ведение переговоров с Азербайджаном и Туркменией для определения правовой базы части проекта Nabucco и одного из трех сегментов Южного энергетического коридора – Транскаспийского газопровода, который соединит Туркмению и Азербайджан по дну Каспия. По маршруту Тенгиз (Казахстан) – Тукрменбаши (Туркмения) – Баку (Азербайджан) – Тбилиси (Грузия) – Эрзурум (Турция) планируется ежегодно транспортировать 20-30 млрд. м3 газа, стоимость проекта оценивается в 7,9 млрд. евро. Вопрос о прокладке газопровода по дну Каспийского моря – это вопрос об обеспечении Nabucco ресурсной базой. Соглашение между Европейским Союзом, Азербайджаном и Туркменистаном относительно проекта Транскаспийского газопровода заложит основу для строительства инфраструктуры, способной обеспечить транспортировку природного газа из Туркмении через Каспийское море. Показательно, что в рамках единой внешней энергетической стратегии ЕС это первое оперативное решение, когда соглашение о строительстве инфраструктурного проекта в третьих государствах будет вестись на основании межправительственного соглашения, которое будут вырабатывать не отдельные страны сообщества, а Еврокомиссия от имени всех 27 стран – членов ЕС.

Вероятно, Европейский Союз на начальном этапе определяет регион, подходящий для реализации энергетических проектов с учетом геополитических, энергетических и культурных характеристик той или иной страны (региона), затем подводит законодательную базу, призванную стать политической составляющей, а уже на последнем этапе начинает реализацию своих проектов. При этом ЕС обходит стороной такую взрывоопасную проблему, как урегулирование конфликтов, понимая, что военные механизмы по решению последней имеются у НАТО, а не у ЕС.

В последние годы Европейский Союз активизировал свое присутствие на Черном море, которое вместе со всем Черноморским регионом рассматривается ЕС как «мост» между Европой и богатым углеводородами Каспийским регионом. Важен Черноморский регион и для контроля над ключевыми транспортными путями и трубопроводами, что напрямую связано с энергетической безопасностью.

Последний прорыв ЕС на этом направлении – принятие Резолюции Европарламента от 20 января 2011 г. «О стратегии ЕС по Черному морю», которая призывает ЕС разработать комплексную и всеобъемлющую стратегию для Черноморского региона с целью разрешения существующих проблем и обеспечения стабильности, безопасности, демократии и процветания. Особо следует выделить положение, что « Черноморский регион имеет стратегическое значение для ЕС … в связи с тем, что Черное море частично является внутренним морем для ЕС, а с географической точки зрения и европейским морем; у ЕС и стран региона имеется ряд общих задач, требующих совместного решения»5. Показательно, что эту инициативу поддержала как Турция, так и все три страны Южного Кавказа, а также Украина и Молдавия.

На фоне резкой активизации политики ЕС в Большом Черноморско-Каспийском регионе политика США по отношении к Южному Кавказу и странам Центральной Азии за последние два года характеризуется некоторым ослаблением: Вашингтон как бы отошел в сторону, предоставив ЕС карт-бланш.

Эта позиция объясняется рядом факторов, в первую очередь стремлением США придерживаться более умеренного подхода в результате острейшего финансового кризиса, последствия которого все еще дают о себе знать. Во-вторых, осознанием Вашингтоном того факта, что главными потребителями энергоресурсов этого региона являются Китай, Индия, Европа, а вовсе не США. В-третьих, с учетом крайне неэффективной «перезагрузки» российско-американских отношений Вашингтону придется рано или поздно выбирать между Россией и Грузией, исходя из чисто прагматических соображений, хотя однозначного выбора быть в этой ситуации явно не может. Конечно, Вашингтону льстит тот факт, что Грузия за относительно короткий промежуток времени сумела превратиться в «оплот демократии», ставшей моделью для подражания для всех постсоветских стран, а ее молодое поколение – в истинных Yappi. Однако в условиях тотального финансового дефицита на первый план выступают соображения прагматического характера, в первую очередь то, что интересы Вашингтона на Южном Кавказе стали приобретать более размытые очертания, а продолжать игнорировать Россию просто не представляется возможным. К тому же активно осуществляемое двустороннее сотрудничество между Турцией и Азербайджаном с учетом их роли в регионе может способствовать их большей самостоятельности при выборе того или иного проекта.

В этой ситуации главный интерес Вашингтона в регионе стал сводиться к поиску плацдарма для своего военного присутствия на Южном Кавказе в случае нанесения ударов по Ирану. Обеспечение безопасности – первостепенная задача для США, а в нынешней ситуации она считается самой актуальной. Этим в какой-то степени может объясняться растущая поддержка со стороны некоторых правительственных кругов США и сенаторов-республиканцев в обновленном Конгрессе (Джона Маккейна, Джо Либермана, Ричарда Лугара, Джона Кила и др.) восстановления военно-технического сотрудничества с Грузией, которое практически не развивалось после грузино-российского конфликта 2008 г. В своем февральском послании 2011 г. к министру обороны США Роберту Гейтсу вышеназванные сенаторы призвали администрацию Обамы разместить на территории Грузии радиолокационную станцию системы противоракетной обороны TPY-2, что пока американским президентом было проигнорировано.

Таким образом, Южный Кавказ становится для Вашингтона стратегически важным регионом в бóльшей степени в связи с развитиями событий на Ближнем Востоке, в частности в Иране, а также благодаря своей коммуникационной составляющей, ведущей в Афганистан и Азию.

Сегодня предельно ясно, что в декларации, принятой на Лиссабонском саммите НАТО, подход к Грузии остается всего лишь на уровне обещаний, практические же результаты будут зависеть от позиции России. Уступки со стороны Москвы будут определяться целым рядом факторов: отношениями между НАТО и Россией, внутренней российской политикой, а также тем курсом, который изберет Тбилиси в отношении Москвы. Похоже, что процесс расширения НАТО на Восток временно подвешен, поскольку главный интерес НАТО направлен на урегулирование ситуации в Ливии, Сирии и Иране, а решение внутренних конфликтов на Южном Кавказе отошло на задний план.

Это перекликается с выводами рабочего доклада «В поисках ответа на дефицит безопасности на Южном Кавказе», подготовленного для европейского исследовательского центра FRIDE в Мадриде: «в США видят острую необходимость в пересмотре политики в отношении Южного Кавказа. Это объясняется изменением политического расклада в Вашингтоне после промежуточных выборов в Конгресс США и сомнениями в способности политики “перезагрузки” обеспечить безопасность в Евразии. Однако… политика США при президенте Обаме кажется более разборчивой, чем при его предшественнике Джордже Буше, который придавал слишком большое значение Грузии как “светочу демократии”, поэтому Америка, оставаясь ключевым игроком в регионе, не желает заполнять вакуум в безопасности, вызванный ослаблением позиций ОБСЕ и НАТО в регионе»6.

Похоже, что в настоящее время США столкнулись с необходимостью пересмотра своих подходов к постсоветскому пространству и, судя по всему, не хотят создавать дополнительное напряжение в отношениях между Москвой и Вашингтоном. США, похоже, пытаются найти баланс между продвижением демократии, что традиционно является частью внешней политики США, и теми реалиями, которые диктуются самим временем. Насколько это удастся Вашингтону, не в последнюю очередь будет зависеть от России, от ее взвешенной и прагматичной позиции по отношению к США.

Итак, заметная активизация ЕС в Большом Черноморско-Каспийском регионе на фоне ослабления американских позиций, вероятнее всего, связана с более конкретными целями ЕС, главным образом энергетического характера. Соединенные Штаты слегка отошли в сторону под грузом накопившихся проблем долгосрочного характера, цели и задачи Вашингтона в регионе становятся все более размытыми. Похоже, в настоящее время Соединенным Штатам не очень понятно, что является главным, а что второстепенным в Большом Черноморско-Каспийском регионе.


1 Южный газовый коридор включает в себя проекты газопроводов Nabucco (Азербайджан–Турция–Австрия), ITGI (Турция–Греция–Италия), White Stream (по дну Чёрного моря из Батуми на Украину) и TAP (Трансадриатический газопровод). Этот проект назван в числе приоритетных в Европейском плане действий по энергетической безопасности, обнародованном Еврокомиссией в 2008 г. Кандидатами на участие в этом проекте названы такие страны, как Азербайджан, Туркмения, Казахстан, Грузия, Турция, Египет и Ирак. Кроме того, Еврокомиссия рассматривает в качестве потенциальных участников проекта Иран и Узбекистан, однако считает, что для этого в обеих странах должны «сложиться соответствующие политические реалии».

2 За участие в данном проекте Турция потребовала продавать ей 15% всего газа, предназначенного для Nabucco, по заниженным ценам для внутреннего потребления, что в целом делало данный проект бессмысленным.

4 Ibid.

6 Boonstra J., Melvin N. Challenging the South Caucasus Security Deficit // FRIDE: A European Think Tank for Global Action, Working Paper, February 2011. – http://fride.org/publication-newsletter/898/challenging-the-south-caucasus-security-deficit.




Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.