Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:

РЕАКЦИЯ АМЕРИКАНСКОГО ОБЩЕСТВА
НА НУЛЛИФИКАЦИОННЫЙ КРИЗИС 1828‑1833 ГГ.

 

Алентьева Т.В., д.и.н., доцент,
Курский государственный университет

 

В современную эпоху одной из серьезнейших проблем для любого государства являются центробежные тенденции, сепаратистские движения, угроза целостности страны. В американской истории не раз возникали серьезные кризисы, угрожавшие целостности федерального Союза. С самого начала объединение штатов было достаточно разнородным. Углубляющаяся диверсификация регионов вела к их определенному обособлению в экономическом и социокультурном отношениях, особенно это касалось двух секций: Севера и Юга. Выявившиеся между ними различия еще не носили непримиримого характера, но, тем не менее, они чувствовались в столкновении интересов, в умонастроениях, в общественном мнении. Разумеется, все это находило отражение в политических спорах и дискуссиях, выступлениях политиков, дебатах в Конгрессе и на страницах прессы.

Конфликт интересов двух секций проявился в нуллификационном кризисе 1828‑1833 гг., ставшем для Союза серьезным испытанием на прочность. В своем исследовании, посвященном движению нуллификаторов, известный американский историк У. Фрилинг назвал этот кризис «прелюдией гражданской войны»[1].

Поводом к конфликту стало введение нового протекционистского тарифа 1828 г., который на Юге сразу же окрестили «тарифом абсурда»[2]. Таможенные тарифы были не только экономической, но и острой политической проблемой. Протекционизм в силу ряда причин был неприемлем для выступавшего за свободную торговлю Юга. «Невозможно, чтобы народ угнетенных секций Соединенных Штатов мог долее подчиняться столь тиранической системе, – писала газета «Richmond Enquirer». – Мы предупреждаем самым искренним и дружеским образом наших братьев северян, защищающих тариф, что невозможно оставаться в этой тюрьме еще долгие годы, … мы не можем терпеть угнетения, подчинения системе столь абсурдной, столь противоречащей всем принципам нашей федеральной системы, институтам молодого и свободного народа и самому духу нашего столетия»[3].

Конфликт между двумя секциями начался с того, что лидеры Южной Каролины заявили о своем неподчинении введению «тарифа абсурда», о его отмене (нуллификации). Нуллификацию поддержал губернатор штата Стивен Миллер (1787‑1838)[4]. С речью против тарифа выступил плантатор и известный политический деятель штата Джеймс Гамильтон (1786‑1857)[5]. Он заявил, что власть в Союзе узурпировали северные штаты, которые стремятся обогащаться за счет южан с помощью протекционизма и «внутренних улучшений». Он аргументировал свою позицию непризнания высоких тарифов тем, что национальное богатство неравномерно распределяется между северными и южными штатами. Это, по его мнению, давало южанам право на протест и даже выход из Союза. Гамильтон ссылался при этом на так называемые Кентуккийскую и Виргинскую резолюции Джефферсона и Мэдисона 1798‑1799 гг. как на прецедент нуллификации[6].

Политические лидеры Южной Каролины опубликовали до­кумент «Изложение доводов и протест Южной Каролины», в котором объявляли об отмене федерального закона о тарифах[7]. Во главу угла в этом документе была поставлена проблема ввозных пошлин, которые ущемляли интересы аграрного Юга, и впервые были четко сформулированы идеи нуллификации. Суть документа сводилась к отстаиванию доктрины «прав штатов», включая право на нуллификацию[8]. Как выяснилось позднее, настоящим автором документа был Джон Кэлхун (1782‑1850), наиболее опытный и активный защитник особых интересов Юга. Используя обычную риторику «джексоновской эпохи», он старался доказать, что для страны является вредным господство в ней «специальных интересов» торговцев и банкиров Новой Англии, поэтому южные штаты могут отменять на своей территории неугодные им решения федеральной власти. Законодательные органы Джорд­жии, Миссисипи и Виргинии в ответ на тариф 1828 г. также направили в Конгресс резолюции, в которых назвали его несправедливым и антиконституционным[9].

Отношение южан к протекционизму четко выражено во множестве статей и памфлетов. На страницах «Charleston Mercury» появляется серия статей под названием «Кризис», написанных талантливым журналистом из Южной Каролины Робертом Тернбуллом (1775‑1833). В них говорилось, что со стороны Севера Югу грозит страшная опасность – неизбежность отмены рабовла­дения, поскольку Север в нем не заинтересован и к тому же делается все более могущественным как экономически, так и политически. «Мы становимся для Севера тем же, чем Ирландия для Англии, – заявлял автор. – … Если северяне попытаются навязать закон о тарифе силой, мы на Юге не будем заниматься дискуссиями по этому поводу, а ясно дадим им понять, что смотрим на них как на разбойников и готовы дать отпор»[10].

Чрезвычайно активно за отмену «тарифа абсурда» выступал Роберт Хейн (1791‑1839)[11]. В январе 1830 г. в конгрессе США он обосновал свои аргументы в пользу доктрины прав штатов, заявив, что суверенитет штатов – краеугольный камень национального существования: «Суверенитет штатов не должен быть подконтролен, подчинен или ограничен чем-либо, кроме собственного чувства достоинства и справедливости».

В ответных речах лучший оратор партии вигов Дэниэл Уэбстер (1782‑1852) подверг резкой критике доводы Хейна и сформулировал доктрину суверенитета Союза. Он заявил, что правительство США – «правительство народа, сотворенное для него, учрежденное им самим и ответственное перед ним», а не перед властями и населением отдельных штатов. Уэбстер предупреждал, что доктрина нуллификации может привести к самым страшным последствиям – разрушению Союза и Гражданской войне. Крылатыми стали заключительные слова его речи 26‑27 января 1830 г.: «Всякому подлинно американскому сердцу всего дороже Свобода и Союз, ныне и навеки, единые и нераздельные»[12]. Конгресс издал текст речи Уэбстера тиражом в 40 тыс. экземпляров, большинство газет Севера постарались ее опубликовать.

Главным результатом дебатов Уэбстера‑Хейна явилось то, что в политическом сознании американцев стали укореняться идеи неразрушимости Союза, о верховенстве суверенитета Союза над правами штатов, представление о политическом единстве США как высшей политической ценности.

Во время официального обеда в Белом доме по случаю дня рождения Т. Джефферсона произошла знаменитая полемика между президентом Эндрю Джексона и вице-президентом Джоном Кэлхуном, оживленно обсуждавшаяся в прессе обеих секций. Э. Джексон произнес тост, в котором однозначно выражалось его отношение к выходу какого-либо штата из Союза: «За наш Союз, который должен быть непременно сохранен!» После аплодисментов, сопровождавших президентский тост, прозвучал тост Дж. Кэлхуна, наполнен­ный совсем иным политическим смыслом: «Наш Союз на втором месте после нашей Свободы, самого дорогого, что у нас есть. Всем нам нужно твердо помнить, что Союз может быть сохранен только в случае уважения прав штатов и равного распределения его благ и бремени». Кэлхун открыто противопоставил концепцию «прав штатов» концепции «целостности Союза» президента. После этого между ними происходит разрыв и Кэлхун открыто становится во главе движения нуллификаторов.

Особенно активно позицию Джексона обсуждала пропрезидентская пресса. Благодаря этому широкому обсуждению, пишет историк Дж. Макмастер, слова президента глубоко запечатлелись в умах людей и запомнились надолго. Своей твердой и последовательной позицией в период нуллификационного кризиса он предстал в общественном мнении страны как защитник Союза[13].

Редакторы северных газет поддержали позицию Джексона по отношению к нуллификаторам. Бизнесмен и политик Филипп Хоун писал в своих мемуарах: «Несомненно, президент является самым популярным человеком, которого мы когда-либо знали. Его действия всеми поддерживаются, все готовы признать его «отцом страны». … В тот момент, когда мы … не были уверены, каким будет избранный им курс, прозвучал его великолепный тост: “Союз должен быть сохранен”»[14].

Иной была реакция прессы Юга, где полагали, что южанин Джексон будет защищать и отстаивать «права штатов», а потому пойдет на уступки. Газета «Charleston Mercury» писала: «Тост президента на последнем джефферсоновском банкете звучал так: “За федеральный Союз, он должен быть сохранен!” На это мы ответим: “Аминь”. Но как сохранен? Есть только один способ, а именно: побудить большинство уважать права и чувства меньшинства, или, иными словами, побудить Север и Восток отменить бесчестные меры, которые доводят Юг до нищеты и порабощают его, или хотя бы внести в них поправки». Редакция газеты попыталась развести позиции Джексона и Уэбстера: «На деле это [позиция Джексона] прямое признание джефферсоновских принципов в противовес доктрине консолидации, которую защищает м-р Уэбстер»[15]. Дальнейшее развитие политического кризиса как раз показало, что президент солидаризировался в своей позиции именно с вигом Уэбстером и получил поддержку от партии своих противников, в том числе от г. Клея.

В прессе Юга продолжалось активное обсуждение возможного отделения Юга. В многочисленных статьях утверждалось, что если Южная Каролина будет действовать смело и решительно, она сможет повести за собой хлопковые штаты, а это будет смертельным ударом для Новой Англии. В общественном мнении южан укоренялось представление о том, что протекционизм – грабеж и разбой, что тариф антиконституционен и ведет к торжеству деспотизма в стране, которому следует сопротивляться всеми возможными мерами. «Мы имеем право действовать, – утверждала «Southern Times», – и мы будем действовать. Мы не скрываем от народа, что отделиться – означает идти на риск столкновения с федеральным правительством, что сецессия [выход, отделение] не остановится там, где этого желают друзья Союза. Но мы сделали все, что можно сделать путем петиций, речей, протестов и угроз. Так пойдем же дальше». На митинге граждан г. Колумбии было принято решение о созыве конвента штата для решения вопроса о нуллификации и сецессии[16].

Среди нуллификаторов выделялся своими энергичными и яркими выступлениями в печати Джордж Макдаффи (1790‑1851)[17]. В своих речах он опирался на уже сложившиеся в сознании южан убеждение, что Война за независимость была борьбой за свободу и права отдельных штатов, ссылался на авторитет «отцов-основателей» американской республики. «Мы слышим, – говорил он, – как наши угнетатели, а нередко и наши собственные граждане, очень серьезно рассуждают о том, что прибегать к суверенной власти штата для противодействия неконституционным актам Конгресса есть измена и мятеж. Точно так же английские угнетатели наших отцов и тори тех дней говорили об измене и мятеже, когда речь шла о сопротивлении их законному суверену-королю. Но благодаря нашим славным и героическим предкам, Штаты больше не являются колониями». Макдаффи заявляет, что единство страны не является для Юга больше ценностью, поскольку права южан в нем ущемляются и попираются: «Союз, каким его сделало большинство – отвратительное чудовище, и те, кто боготворит его, даже видя его уродство, заслуживают быть в цепях». Он призывает южан не бояться угрозы гражданской войны и выступить с оружием в руках на защиту прав Юга[18].

По мнению американского историка У. Фрилинга, в движении нуллификаторов выделилось два направления. Представители первого, крайне экстремистского, направления считали, что штат может противодействовать федеральной власти и сохранять свой собственный суверенитет, правительство штата правомочно принимать любые решения в его интересах. Другие, более умеренные, к которым относился и Кэлхун[19], строили свою позицию на доктрине народного суверенитета. Согласно их точке зрения, интересы и воля народа стоят выше правительства и конституции, а поскольку интересы народа представляет конвент, то именно он является той инстанцией, которая может принимать решения в отношении федеральных законов.

Трактаты, памфлеты и речи о нуллификации появились не только в Южной Каролине, но и в соседних штатах – Джорджии и Северной Каролине. Ораторы уверяли, что нуллификация – это мирное средство и что федеральное правительство не будет ей препятствовать. Необходимо лишь созвать конвент, который примет решение о том, что тарифы в Южной Каролине не действительны. Тогда легислатура штата запретит сбор налогов под угрозой смертной казни, ну, а судьи при необходимости применят эту меру наказания.

В июле 1832 г., в период президентской предвыборной кампании, Конгресс принял новый тарифный закон, по которому тариф­ные ставки в незначительной мере понижались. Это придало энергии защитникам Союза как на Севере, так и на Юге.

В Южной Каролине юнионисты усилили попытки противостоять нуллификаторам. На собравшемся в Колумбии конвенте штата нуллификация была осуждена. Юнионисты уверили сторонников прав штатов и фритредеров [сторонников свободной торговли и невмешательства государства в дела предпринимателей], что постараются добиться от федеральных властей дальнейшего понижения тарифов. Что касается нуллификации, то они считали ее актом сецессии, грозящим гражданской войной.

С многочисленными речами в защиту Союза выступал блестящий ученый и знаток юриспруденции из Чарлстона, стойкий фритредер Хью Легарэ[20] (1797‑1843). Вместе со Стивеном Элиотом он издавал журнал «Southern Review», где публиковал свои статьи по этой теме.

Против нуллификации активно выступил бывший гу­бернатор штата Колумбия Ричард Мэннинг (1789‑1886)[21]. Он бросил вызов самому распространенному из заявлений нуллификаторов – о «защите прав меньшинства»: «Доктрина о правлении боль­шинства в качестве главного государственного принципа, даже при наличии всех сопутствующих этому зол, лучше и безопас­нее, чем другая доктрина, ко­торая предусматривает контроль над большинством и власть над ним меньшинства». В доказательство своей позиции Мэннинг привел высказывание Талейрана: «Есть нечто более мудрое, чем сам Бонапарт или Вольтер, и это нечто – общественное мнение»[22].

Но общественное мнение южан было настроено не в пользу юнионистов. На ближайших выборах нуллификаторы получили 2/3 голосов в каждой палате легислатуры штата. 24 ноября 1832 г. был принят «Ордонанс о нуллификации Южной Каролины», в котором заявлялось: «Мы, народ штата Южной Каролины, … объявляем и постановляем, что различные акты … Конгресса Соеди­ненных Штатов, претендующие быть законом о наложении пошлин на ввозимые иностранные товары, ... не разрешены федеральной Конституцией. Они нарушают ее истинный смысл и являются недей­ствительными, не имеющими силы в качестве закона или обязатель­ства для настоящего штата, его должностных лиц или граждан». Далее в «Ордонансе» подчеркивалось, что население штата готово вооруженным путем отстаивать свое право на неподчинение федеральным законам. «Мы решили защищать наше постановление и декларацию всеми мерами, заявляем, что мы не подчинимся силе, которую могло бы применить федеральное правительство для того, чтобы привести этот штат к повиновению. При этом мы будем рассматривать издание Конгрессом какого-либо акта, разрешающего применение военных или морских сил против штата Южной Каролины, его властей или граждан, либо какого-нибудь акта о закрытии портов настоящего штата … как действия, несовместимые с дальнейшей принадлежностью Южной Каролины к Союзу»[23]. Таким образом, в документе прямо заявлялось о возможном выходе штата из Союза, провозглашалось право на сопротивление федеральным властям и сецессию.

Усиливавшиеся сепаратистские настроения были опасными для целостности Союза. Президент должен был предпринять какие-либо шаги или самоустраниться, на что особенно рассчитывали южане. Э. Джексон в период нуллификационного кризиса проявил лучшие качества своего характера: твердость и в то же время умение идти на компромисс. Он заявил, что считает неконституционным отмену одним штатом федерального закона и рассматривает попытку выхода из Союза как измену. Он пригрозил применить силу для подавления сепаратизма. 10 декабря 1832 г. президент обратился к жителям Южной Каролины со специальным обращением, в котором сформулировал свои взгляды на конституционную теорию, близкие доктрине Уэбстера: «Я считаю … право аннулировать закон Соединенных Штатов, присвоенное отдельным штатом, несовместимым с существованием Союза, открыто противоречащим букве Конституции, несовместимым с ее духом, со всеми принципами, на которых она основана, и губительным для тех великих целей, во имя которых она была создана». В принципе осуждая сецессию, ведущую к разрушению единства страны, президент дал ясно понять, что не остановится перед применением силы: «Разрушение Союза вооруженной силой является государственной изменой. Действительно ли вы готовы навлечь на себя такое обвинение? Если да, то пусть ужасные последствия падут на головы подстрекателей, пусть на их головы падет позор, но и на ваши падет кара. На ваш несчастный штат неизбежно падут все беды, связанные с конфликтом, которые вы навлекаете на правительство своей страны. Оно не может согласиться с безумным проектом разрушения Союза, первыми жертвами которого станете вы сами. Его первый магистрат не может, даже если бы захотел, пренебречь своим долгом»[24].

Текст прокламации быстро распространился по северным штатам благодаря перепечатке во всех ведущих газетах, слова президента встретили на Севере всеобщее одобрение. «National Intelligencer» оценила обращение как «мощное произведение, которое не может не произвести великую сенсацию. Будет ли это к добру или к злу, но мы не сомневаемся в лучших намерениях президента»[25].

Проправительственная «Washington Globe» призывала к сплочению всех юнионистов и к активизации их действий ради сохранения целостности Союза. В передовице, названной «Союз», предлагалась организация конкретных шагов в поддержку президента. «Спрашивают, каким образом можно прекратить деятельность нуллификаторов и разрушить их гибельные замыслы? Это можно сделать, не проливая ни одной капли крови. Пусть вся страна как один человек поднимется и осудит их. Пусть весь народ за пределами Южной Каролины и верные сердца внутри нее объединятся одновременно в великую партию Союза и скажут понятным им языком: “Этот Союз не будет распущен”. … Пусть они скажут нуллификаторам, что мы вступаем в это испытание не ради нас самих, но ради наших детей, ради не рожденных еще поколений, ради свободы и счастья всего человечества»[26].

Особенно важным считала газета сплоченность и монолитность общественного мнения. «Пусть никто не говорит, что выражение общественного мнения через посредство законодательных органов, митингов и прессы не дает желательного результата. Мужество нуллификаторам придает надежда на поддержку из-за границы. Лишившись этой надежды, они впадут в отчаяние и оставят замыслы, которые могут привести лишь к их собственной гибели. Если общественное мнение не сделает свое дело в течение нескольких недель, не запугает раскольников и не заставит их подчиниться, то невозможно будет представить те горести, которые эти люди могут навлечь на Южную Каролину и свою страну. Пусть каждая легислатура, каждый митинг, каждый редактор и каждый американский патриот поспешит возвысить свой голос, чтобы предупреждение было услышано вовремя и предотвратило первый акт насилия»[27]. Были проведены митинги антинуллификаторов в Филадельфии, Нью-Йорке, Балтиморе и других городах. Активную поддержку президенту в период нуллификационного кризиса оказал редактор «New York Evening Post» У.К. Брайант. Его очень высоко оценила обращение президента к жителям Южной Каролины, заявив, что оно «само по себе будет огромным шагом к успокоению того возбуждения, которое существует в этом штате, и побудит большинство ее граждан остановить те поспешные и насильственные действия, в которые они втянуты[28].

К югу от Потомака прокламацию президента читали с самыми разными чувствами. Южная пресса, стоящая на позициях нуллификаторов, дружно осуждала обращение Джексона. «Charleston Mercury» назвала его объявлением войны против Южной Каролины. Автор статьи заявил: «Советники убедили этого несчастного старика присвоить себе право применить силу в отношении одного из штатов. Он издал диктаторский эдикт. Он пытался угрозами запугать патриотов Южной Каролины. Однако наступило время, когда следует оставить все старые партийные названия. Сейчас, когда суверенитет штата под угрозой и тиран объявил ему войну, может быть лишь одна партия. Отныне пусть газеты называют друзей нашего штата гордым именем вигов. А друзей Э. Джексона и Союза – кличкой тори»[29].

«Эффективность наших действий доказана, – утверждалось в другом номере этой же газеты – Мы никогда не считали, что их будет недостаточно. Они оказались столь могущественными, что довели администрацию до безумия и заставили ее прибегнуть к грубой силе. Мы всегда говорили, что наши действия являются мирными по праву. Но мы никогда не говорили, что они обязательно будут мирными. Дурные люди всегда могут нарушить право насилием. Генерал Джексон не первый тому пример. На свете были Цезарь, Кромвель и Бонапарт. Пусть Каролина остается верна себе, и она будет свободной. Пусть республика нашла себе господина, мы не будем жить как его подданные»[30].

В нуллификационном кризисе Джексон проявил понимание интересов страны в целом, энергию и решимость. Он жестко заявлял, что не пойдет на уступки раскольников и готов подавить всякие мятежные действия силой, а лидеров раскольников во главе с Кэлхуном перевешать. В то же время, желая успокоить южные и западные штаты, он заверил их: «Ни один из штатов не может рассчитывать на использование центрального правительства в узких инте­ресах...» Этим самым он хотел подчеркнуть, что федеральное правительство не идет на поводу у северо-восточных штатов. 2 марта 1833 г. после долгих дебатов, в ходе которых активным противником выступил Кэлхун, Конгресс по предложению Джексона принял Force Bill. Согласно биллю, президент в случае необходимости имел право употребить военную силу, чтобы осуществить сбор таможенных пошлин и обеспечить исполнение законов на территории любого штата[31]. Еще раньше Джексон приказал двум вооруженным судам сле­довать в Чарлстонскую гавань. Он назначил командующим правительственными войсками в Южной Каролине генерала У. Скотта, героя войны 1812 г. В декабре 1832 г. туда была отправлена большая партия оружия. Четыре артиллерийские роты и несколько пушек были посланы в форт Моултри[32]. Такие меры были вполне оправданны, так как губернатор Южной Каролины Хейн призвал население штата вооружаться и создавать отряды волонтеров[33]. Однако дело до боевых действий не дошло.

Большое значение для мирного разрешения конфликта имели предложения лидера вигов Г. Клея, автора «американской системы», который готов был пожертвовать частью своей программы, чтобы добиться умиротворения Юга[34]. В 1833 г. Конгресс по предложению Клея принял решение о постепенном снижении тарифа в течение 10 лет. Историк М. Петерсон, автор ряда работ о джексоновской демократии, посвятил проблеме разрешения нуллификационного кризиса монографию, назвав ее очень красноречиво «Оливковая ветвь и меч» (1982). В ней предложенный Клеем компромиссный тариф 1833 г. сравнивается с оливковой ветвью, а с мечом – тогда же принятый Конгрессом военный билль, разрешавший применение вооруженной силы для подавления готовящегося мятежа южнокаролинцев.

Юг встретил тарифные уступки с ликованием, а Южная Каролина отменила свой декрет о нуллификации. Южная пресса не скрывала своего торжества и уверяла своих читателей, что эти уступки следует рассматривать как победу нуллификаторов. «Richmond Enquirer» писала: «Нуллификация торжествует! Что вызвало урегулирование вопроса о тарифах? Нуллификация. Разве у нас был бы билль м-ра Клея, если бы не действия Южной Каролины?» «Columbia Telescope», подводя итоги нуллификационному кризису, так оценила существующие в Союзе разногласия: «Этот маленький штат бросил вызов неуклюжему гиганту Союза. 13 тыс. каролинцев не просто запугали дикие Север и Запад, … принудили флегматичных пенсильванцев проявить нечто вроде здравого смысла, коррумпированных нью-йоркцев – нечто вроде достоинства, жадных янки – нечто вроде честности. Все это они сделали с благородством и постоянством перед лицом 17 тыс. предателей Свободы (юнионистов) в их собственном штате»[35].

Нуллификационный кризис был разрешен мирным образом, с помощью компромисса. «Все местнические и секциональные ам­биции, – писал Джексон в президентском послании, – должны быть отброшены. Соединенные Штаты следует рассматривать как единый народ, равно заинтересованный в процветании об­щей для всех страны»[36]. Общественное мнение в северных штатах оказалось сплоченным в стремлении защитить единство страны и поддержать президента Джексона. Север сплотился в этот период, даже забыв на время о своих партийных разногласиях. В то же время, нуллификационный кризис не привел формированию монолитности в общественном мнении южан, хотя пресса региона становится более активной и сплоченной в защите его особых интересов. Южная пропаганда вырабатывает новые приемы воздействия на общественное мнение: это и опора на славные традиции прошлого, апелляция к авторитету отцов-основателей, создание образа врага в лице торгово-промышленных кругов Севера, наклеивание ярлыков на политических противников, пафос и патетика в восхвалении особых качеств южан. Несмотря на первые успехи в обособлении Юга, следует признать, что в этот период общественное мнение южан остается расколотым и южной прессе и пропаганде придется еще немало потрудиться, чтобы в будущем сплотить весь Юг в его противостоянии Северу.

 



[1] Freehling W.W. Prelude to Civil War: the Nullification Controversy in South Carolina, 1816-1836. N.Y., 1992. Работа получила сразу две престижные премии: Дж. Бэнкрофта и А. Невинса.

[2] См.: Троицкая Л.М. Некоторые аспекты проблемы торговли США с Великобританией (1815-1860) // Американский ежегодник, 1987. М., 1987; она же. Проблема тарифов в торговле США с Великобританией (1816-1828) // Американский ежегодник,1988. М., 1988.

[3] Richmond Enquirer Mar. 15. 1831.

[4] Губернатор Южной Каролины в 1828-1830 гг., сенатор в 1831-1833 гг. Был отцом известной южной мемуаристки Мэри Чеснат // http://www.sciway.net/hist/governors/miller.html

[5] Уроженец Юж. Каролины, участник войны 1812-1814 гг., юрист, мэр Чарлстона, 1822-1829 гг. – конгрессмен; в 1830-1832 гг. губернатор Юж. Каролины. Он рекомендовал легислатуре принять Акт о нуллификации. В 1833-1834 гг. по просьбе губернатора Хейна командовал войсками штата в противостоянии федеральным силам. Один из основателей «Southern Quarterly Review» // http://www.famousamericans.net/jameshamilton/

[6] См.: Севостьянов г.Н., Уткин А.И. Томас Джефферсон. М., 1976. С. 256-259; Каленский в.Г. Мэдисон. М., 1981. С. 30-31.

[7] The South Carolina Exposition and Protest // American Historical Documents. P. 185-186.

[8] The Papers of J.C. Calhoun: In 27 vols. / Ed. by W.E. Hemphill, C.N. Wilson, S.B. Cook. Columbia, 1948-2003. Vol. XI. P. 228-229, 486, 498-499, 511; The Constitutional History of the United States.1826-1876 / Ed. by Heckett H.C. N.Y., 1939. P. 260-261.

[9] The Nullification Era. A Documentary Record / Ed. by W.W. Freehling. N.Y., 1967. P. 62; Forsythe D. W. Taxation and Political Change in the Young Nation, 1781-1833. Columbia, 1975. P. 92.

[10] http://www.rootsweb.com/~msissaq2/turnbull.html; The Nullification Era. Р. 26-27.

[11] Юрист и политический деятель, участник войны 1812-1814 гг.; в 1823-1832 гг. – сенатор, в 1832-1834 гг. – губернатор Юж. Каролины, в 1835-1837 гг. мэр Чарлстона

// http://bioguide.congress.gov/scripts/biodisplay.pl?index=H000398

[12] Register of Debates in Congress. Vol. VI. Pt. 1. P. 62-63, 73-74, 79-80; Webster D. The Works of D. Webster: In 6 vols. / Ed. by G.W. Gordon, J.W. Paige. Boston, 1877. Vol. III. P. 281, 321, 342; Исаев С.А. Дебаты Уэбстера – Хейна // Американский ежегодник, 1990. М., 1991. С. 121.

[13] Согрин в.В. Политическая история США. М., 2001. С. 128-129; MacMaster J.B. A History of the People of the United States from the Revolution to the Civil War: In 8 vols. N.Y., 1900-1913. Vol. VI. P. 33.

[14] Hone Ph. The Diary of Philip Hone. In 2 Vols. / Ed. by A. Nevins. N.Y., 1927. Vol. I. P. 165-166.

[15] Charleston Mercury. Apr. 24. 1830.

[16] Southern Times. June 22. 1830; Times and Gazette. June 22. 1830 // MacMaster J.B. Op. cit. P. 53.

[17] Конгрессмен в 1821-1834 гг., в 1834-1836 гг. губернатор Южной Каролины, в 1842-1846 гг. – сенатор //http://bioguide.congress.gov/scripts/biodisplay.pl?index=M000426

[18] Nile's Register. May. 15. 1831.

[19] Freehling W.W. Op. cit. Р.161-163.

[20] http://www.famousamericans.net/hughswintonlegare/

[21]Губернатор штата в 1824-1826 гг., затем сенатор США // http://www.famousamericans.net/richardirvinemanning/

[22] Романова Н.Х. Реформы Джексона. 1829-1837. М., 1988. С. 60.

[23] The Annals of America: In 20 vols. / Ed. by M.J. Adler, Ch. Van Doren. Chicago-L., 1976. Vol. V. P. 574-576.

[24] Jackson's Proclamation to the People of South Carolina. // American Historical Documents. 1606-1965 / Ed. by H.C. Syrett. N.Y., 1967. P. 206-210.

[25] National Intelligencer. Dec. 11. 1832.

[26] Washington Globe. Jan. 17. 1833.

[27] Washington Globe. Nov. 29. 1832.

[28] New York Evening Post. Dec. 7, 21. 1832.

[29] Charleston Mercury. Dec. 17. 1832. Газета имела ввиду прозвища сторонников и противников американской независимости в период революционной борьбы к. XVIII в.

[30] Charleston Mercury. Dec. 19. 1832.

[31] См.: Register of Debates in Congress. 22nd Cong. 2nd Ses. P. 175-178; Mr. Buchanan’s Administration on the Eve of Rebellion. P. 93; Иванян Э.А. История США. М., С. 169-170. Голосование в Сенате было: 32 – «за», 1 – «против» (кэлхунисты отказались голосовать в знак протеста); в нижней палате: 149 – «за», 48 – «против».

[32] Романова Н.Х. Ук. Соч. С. 66-67.

[33] На призыв откликнулось 25 тыс. добровольцев. Freehling W.W. Op. cit. P. 275. О создании таких вооруженных формирований пишет в своих мемуарах Дж. Хэммонд, сам возглавивший отряд в 1000 человек. См.: Hammond J.B. Secret and Sacred. The Diaries of J.B. Hammond, a Southern Slaveholder. N.Y., 1988. P. 27.

[34] Washington Globe. Mar. 22. 1833.

[35] Richmond Enquirer. Mar. 12. 1833; Columbia Telescope. March 12. 1833.

[36] A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents: In 10 vols. / Ed. by J.D. Richardson. Washington, 1900. Vol. II. P. 600; см. также: Инаугурационные речи президентов США от Джорджа Вашингтона до Джорджа Буша. 1789-2001 гг. / Под ред. Э.А. Иваняна. М., 2001. С. 121.



Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.