Россия и Америка в XXI веке
Россия и Америка в XXI веке На главную Написать письмо О журнале Свежий выпуск Архив Контакты Поиск
Подписаться на рассылку наших анонсов

E-mail:
№1, 2009
 
НАЦИОНАЛЬНАЯ ОБОРОННАЯ СТРАТЕГИЯ США – 2008:
ИТОГИ ИЛИ ПЕРСПЕКТИВЫ?
Сизов В.Ю., кандидат военных наук, доцент, руководитель Центра военно-стратегических исследований ИСКРАН
 
Аннотация. Статья посвящена рассмотрению сущности «Национальной оборонной стратегии США» принятой в июне 2008 года. Проведен сравнительный анализ главных положений стратегии с аналогичным документом министерства обороны 2005 года. Автор полагает, что в случае ее реализации новая оборонная стратегия США может оказать серьезное влияние на международную безопасность.
Ключевые слова: военная политика США, оборонная стратегия, военная стратегия.
 
 
US National Defense Strategy-2008: outcomes and expectations
Vladimir U.Sizov
PhD, Director, Center for Military-Strategic Studies
e-mail: v.u.sizov@mail.ru
 
Annotation. The article examines the essence of the US National Defense Strategy issued in June 2008. The author compares it with the NDS-2005 and argues whether this document could be implemented and what implications for the international security it could have in that case.
Key words: U.S. defense policy, defense strategy, military strategy.
 
В июне 2008 года министерство обороны США выпустило новую «Национальную оборонную стратегию США» [1]. Официальный документ Пентагона, определяющий среднесрочную идеологию военной политики государства, в течение нескольких месяцев оставался практически незамеченным, так как воспринимался большинством практиков и аналитиков как документ-завещание республиканской администрации Дж. Буша мл., который казалось ненадолго переживет назревавшую смену власти в Вашингтоне.
Однако 29 сентября 2008 г. произошло событие, на которое, поначалу, также мало кто обратил внимание, но после которого новая стратегия попала в разряд документов, имеющих политическое будущее. В тот день министр обороны США Роберт М. Гейтс, выступая в Университете национальной обороны, в котором готовится военно-политическая элита страны, представил Национальную оборонную стратегию США-2008 как балансир будущей военной политики государства, позволяющий увязать возможности и потребности США в применении военной силы [2].
Р. Гейтс предложил сбалансировать возможности вооруженных сил (ВС) США по решению задач в текущих конфликтах с их готовностью решать другие, внезапно возникающие задачи; сбалансировать военно-экономические и военно-технические возможности государства для обеспечения ВС вооружением и военной техникой для действий, как в крупномасштабных войнах, так и в конфликтах низкой интенсивности; а также найти разумный баланс между «положительными и отрицательными чертами культуры войны (поведения человека с ружьем)».
По-видимому, это была заявка Р.Гейтса на министерский пост в новой администрации США, которая не осталась незамеченной. Уже в начале декабря на сайте журнала «Форин Афферс» в открытом доступе была размещена статья Роберта Гейтса «Сбалансированная стратегия» из будущего выпуска журнала за январь-февраль 2009 г. [3]. В статью, практически полностью, были включены главные идеи сентябрьского выступления министра перед слушателями Университета национальной обороны.
После официального утверждения Р. Гейтса министром обороны в администрации президента США Барака Обамы «Национальная оборонная стратегия-2008», которую Гейтс разрабатывал как «послание потомкам», превратилась для него в стратегический документ, который необходимо выполнять. Насколько этот документ актуален, чем новая стратегия отличается от предыдущей, каковы перспективы ее реализации и как это может отразиться на состоянии международной безопасности – поиску ответов на эти, и другие вопросы, и посвящена настоящая статья.
 
О причинах появления «Оборонной стратегии-2008»
16 марта 2006 года президент Дж. Буш-мл. утвердил очередную «Стратегию национальной безопасности США» [4]. И хотя с момента издания «Национальной оборонной стратегии США - 2005» [5] прошел всего год, руководство министерства обороны США получило основание для ее уточнения и привязки к намеченным «Стратегией национальной безопасности» общегосударственным целям.
Уже тогда было ясно, что претензии США на мировую гегемонию начинают оборачиваться непредвиденными издержками вроде:
-   резкого снижения авторитета США в мире;
- стремления союзников дистанцироваться от затратных военно-политических инициатив США;
- резкой поляризацией американского общества по вопросу войны в Ираке;
- морально-психологической усталостью личного состава вооруженных сил и членов их семей;
- значительным истощением материально-технической и финансовой базы ведения войн в Ираке и Афганистане.
Именно поэтому «Стратегия национальной безопасности США-2006» наметила в качестве одной из главных целей военной политики достижение победы в Афганистане и Ираке. При этом было отмечено, что для достижения успеха в этой борьбе Соединенные Штаты нуждаются в поддержке и скоординированных действиях их союзников и друзей. То есть военные силы США не безграничны.
Авторитет руководства министерства обороны, и особенно самого министра Д. Рамсфелда, резко упал. В целом, изменилась международная среда и «среда безопасности» (security environment), что требовало адекватной реакции.
И американское руководство начинает активные действия. Сначала стандартная управленческая антикризисная процедура – перетряхивание руководящих кадров: замена части командующих региональными командованиями ВС и группировки войск и сил в Ираке, а потом и самого министра обороны. Затем разрабатывается и реализуется новая стратегия действий в Ираке, которая, в конечном счете, при всех ее издержках, позволяет уменьшить потери среди личного состава американских войск в Ираке и среди местного населения. Массированная информационно-пропагандистская кампания по привлечению на военную службу американцев и граждан других стран, помноженная на повышение денежного содержания военнослужащих и расширение льгот для них и членов их семей, приносит свои результаты – частично решается проблема нехватки личного состава для участия в операциях в Ираке и Афганистане.
Но не решается главная проблема – проблема низкой эффективности внешней военной политики США. При огромном финансовом, военно-техническом и технологическом отрыве США от остального мира, вся эта мощная военная машина не способна обеспечить глобальное доминирование США во всех сферах человеческой жизнедеятельности. Идеологический посыл «доктрины Буша» оказался не верен: известная формула Мао Цзе-дуна «винтовка рождает власть» в глобальном масштабе не сработала. В «мягких» компонентах силы (soft power) и в идеологии США утратили господство, доставшееся им после распада Советского Союза и социалистического блока.
В военной сфере замаячила перспектива «потерять лицо» в иракской и афганской войнах и получить общенациональный синдром по типу вьетнамского. Требовались кардинальные практические меры, упакованные в идею, отвечающую реалиям времени и имеющую перспективу создать для США резерв времени достаточный для завершения ведущихся войн на приемлемых для Соединенных Штатов условиях. Необходимо было мобилизовать ресурсы и перегруппировать силы, как внутренние, так и внешние. Тем более, что знающие люди в США предупреждали о надвигающемся финансовом кризисе. Такова была внешнеполитическая подоплека появления новой «Оборонной стратегии».
Но была еще одна причина субъективного характера. Президент Дж. Буш-мл. понимал, что, если его «военные начинания» на Большом Ближнем Востоке, даже после его ухода из Белого дома, будут доведены до конца, то со временем оценки его президентства могут измениться в положительную сторону. В этом контексте нельзя забывать о вице-президенте США Д. Чейни, которому это было также не безразлично.
Еще одно заинтересованное лицо – министр обороны Роберт М. Гейтс, назначенный на свой пост 18 декабря 2006 года через 9 месяцев после подписания президентом Бушем «Стратегии национальной безопасности» и через 5 месяцев после утверждения 17 июля 2006 года «Четырехгодичного оборонного обзора». Под его руководством министерство обороны США подготовило множество серьезных документов, но за полтора года среди них не было документа-стратегии, способного повлиять на политику государства в историческом масштабе. Очевидно, что военный успех, а за ним, возможно, и политический успех, достигнутый в Ираке и Афганистане способен внести фамилию автора победоносной стратегии в анналы истории. Но, главное, Гейтс, как профессионал высокого класса, понимал, что США не имеют права на поражение, так как это может серьезно повлиять на ход мировой истории.
Это, конечно, лишь часть причин предопределивших появление на свет новой стратегии и то, в авторской интерпретации.
Чтобы понять истинные причины издания «Национальной оборонной стратегии США - 2008», необходимо сопоставить ее целевые установки с целью и задачами военной политики США, которые были определены в аналогичном документе предыдущего издания, то есть в «Национальной оборонной стратегии США - 2005», а главное, ответить на вопрос: а были ли реализованы намеченные цели и решены поставленные задачи военной политики государства.
 
Принципиальны ли отличия от «Оборонной стратегии-2005»?
Исходя из того, что первой под руководством президента Дж Буша-мл. была принята «Национальная стратегия внутренней безопасности США» (июль 2002 г.), а все остальные стратегии безопасности формулировались с учетом главной задачи – не допустить террористических актов на территории США, то узнав первую задачу определенную «Стратегией национальной безопасности США-2006» (СНБ-2006) ‑ «предотвратить атаки террористических организаций (сетей)», можно было бы сразу сказать, что «Национальная оборонная стратегия США - 2008» не может принципиально отличаться от своей предшественницы 2005 года издания. И это действительно так. Но все же в последнем документе есть ряд серьезных отличий, требующих пристального внимания.
Первое, что бросается в глаза, из Стратегии-2008 исчезла аннотация (executive summary), в которой на одной странице были изложены главные положения Оборонной стратегии: стратегические задачи, способы и порядок их решения. Вместо аннотации появилось введение, напоминающее читателю основные идеи СНБ-2006 и разъясняющее смысл будущей внешней политики США. Тому, кто захочет понять сущность Оборонной стратегии-2008, придется прочитать все 20 страниц, на протяжении которых встречается масса повторов и исторических экскурсов. Но даже полное прочтение текста не означает, что вы получите прямой ответ на вопрос, как США собираются обеспечивать свою военную безопасность. Зато США знают, куда необходимо вести мировое сообщество.
Эпиграфом Стратегии-2008 можно считать фразу «Мы (США – авт.) остаемся лучом света для тех, кто находится в темных местах» (‘We remain a beacon of light for those in dark places, …’ читай – блуждает в темноте), в то время как Стратегия-2005 декларировала, что «Америка – нация на войне» (“America is a nation at war”). И чтобы снять все сомнения, следуют заявления: «Для тех, кто борется за лучшую жизнь, нет, и не может быть более сильного защитника (advocate), чем Соединенные Штаты»; «Распространение свободы отражает наши идеалы и одновременно защищает наши интересы».
Однако Стратегия-2008 предлагает США «вести (вперед – авт.) растущее содружество демократий», а не распространять демократические реформы и свободы, как было ранее. То есть, идеологический пафос документа усилился, а рекомендации стали более скромными и приземленными, учитывающими последние изменения на мировой арене. Особенно заметным это становится при сравнении перечня источников опасности и угроз (вызовов – по тексту) в стратегиях 2008 и 2005годов.
По словам бывшего министра обороны США Д. Рамсфелда в предисловии к Оборонной стратегии-2005 эта стратегия «определяла подходы к парированию возможных будущих вызовов безопасности, а не тех, к ответу на которые государство уже готово» [5, с.3]. Исходя из этого, вызовы безопасности США в сфере обороны в 2005году подразделялись на: традиционные (traditional), нетрадиционные (irregular), катастрофические (catastrophic) и разрушительные (disruptive).
Считалось что, традиционные вызовы безопасности США исходят от государств, обладающих военным потенциалом и силами для военного противостояния и участия в классических военных конфликтах.
Нетрадиционные вызовы исходят от тех, кто использует «необычные» (“unconventional”) методы для противодействия имеющимся преимуществам более сильных оппонентов.
Катастрофические вызовы подразумевают приобретение, обладание и использование оружия массового уничтожения или других средств и методов, применение которых дает эффект сравнимый с применением ОМУ.
Разрушительные вызовы могут исходить от противников, которые разработают и используют «прорывные» технологии, чтобы свести на нет существующие преимущества США в ключевых областях деятельности.
Очевидно, что подобная, скорее теоретическая, классификация источников опасности и угроз не требовала персонификации вероятных противников и даже оппонентов, так как предполагалось, что, вряд ли кто-то посмеет бросить открытый вызов США, да и вопрос о ресурсных возможностях США в то время не казался столь актуальным.
Стратегия-2008, вынужденная учитывать опыт семилетней афганской и пятилетней иракской войн, поведение Ирана и КНДР, выступление президента Путина в Мюнхене, события в Южной Америке и на рынке торговли оружием, цены на энергоносители, испытание КНР противоспутникового оружия, а также ряд других важных событий и тенденций мировой политики, определила следующие вызовы безопасности США (уже без разделения их на существующие и зарождающиеся).
К ним во введении к Оборонной стратегии 2008 были отнесены:
·        транснациональные экстремистские сети, исповедующие насилие;
·        враждебные государства, обладающие оружием массового уничтожения (ОМУ);
·        усиливающиеся (поднимающиеся – по тексту) региональные державы;
·        возникающие угрозы в космосе и киберпространстве;
·        природные катастрофы и пандемии;
·        растущее соперничество за ресурсы.
При детализации этих вызовов в разделе «Стратегическая среда» появляется еще одна разновидность вызовов, теперь уже международной системе – «неспособность многих государств эффективно управлять своей деятельностью или действовать заодно с соседями для укрепления региональной безопасности». Не удивительно, что после этого в тексте опять появляются «страны-изгои» Иран и Северная Корея, причем в подразделе, где должны были быть объявлены враждебные государства, обладающие ОМУ.
Сразу после Ирана и КНДР в этом же разделе Китай и Россия представлены как более мощные государства, возможные вызовы со стороны которых также требуют учета.
Вслед за описанием проблем, которые создает Россия, заявлено, что доминирование США в обычных войнах вынуждает потенциальных противников искать ассиметричные ответы на преимущества США. А поэтому Соединенным Штатам необходимо продемонстрировать свое мастерство ведения нетрадиционных военных действий. На этом фоне смешивание в любом порядке терминов «вызовы» и «угрозы», а иногда и «риски», уже не воспринимается как что-то сверхоригинальное.
В этом разделе все-таки есть одно принципиальное отличие от Стратегии-2005. Заявлено, что министерство обороны должно планировать действия в такой среде безопасности, которая будет характеризоваться сочетанием мощных стратегических тенденций (strategic trends). Авторы стратегии считают, что следующие 20 лет принесут еще большую неопределенность международной среды за счет наложения друг на друга природно-материальных нагрузок и ограничений (население, ресурсы, энергетика, климат, экология) и быстрых социальных, культурных, технологических и геополитических перемен. Текущая военная политика государства должна учитывать эти стратегические тенденции. То есть предполагается еще большее вовлечение военной политики в другие сферы жизнедеятельности государства и общества.
Как подтверждение этому, Оборонная стратегия-2008 выводит задачи министерства обороны из национальных интересов США, отнеся к ним «обеспечение доступа к мировым рынкам и ресурсам» [1, с.6]. Уже не просто политика, а военная политика становится концентрированным выражением экономики.
К ключевым (key) задачам отнесены:
·        защита Отечества (defend the Homeland);
·        победа в долгой войне (win the long war);
·        укрепление (продвижение) безопасности (promote security);
·        сдерживание конфликтов (deter conflict);
·        победа в войнах нашей нации (win our nation’s wars).
·        Вызовы 2005 года США планировали парировать, решив четыре стратегические задачи:
·        защитить США от прямого нападения;
·        обеспечить доступ к ключевым регионам мира и сохранить свободу глобальных действий;
·        укрепить союзы и партнерские связи;
·        создать выгодные условия для обеспечения безопасности.
Не совсем ясно, исходя из каких соображений стратегические задачи ВС США стали в 2008 году ключевыми. Может быть, авторы документа вспомнили основы военной стратегии: ведь в классическом варианте стратегическими задачи вооруженных сил становятся тогда, когда ведут к достижению политических целей, чего пока нет в Афганистане и Ираке. Равнозначен ли отказ наименовать задачи стратегическими отсутствию надежды на решение в этих странах политических задач?
Ответ, по-видимому, следует искать в том, что названо долгой войной, но войной по сути своей не является. И авторы стратегии сами подводят к такому выводу. Заявив первоначально, что «на обозримое будущее победа в долгой войне с экстремистскими движениями, исповедующими насилие, будет центральной задачей США», они затем говорят о войне идей и о глобальной борьбе, которую предстоит вести США.
Успех в Ираке и Афганистане – это не все, что необходимо для победы. По мнению идеологов стратегии, предстоит борьба с аналогом коммунизма и фашизма – транснациональной экстремистской идеологией, которая якобы против глобализации, несущей свободу. Но, если глобализация сегодня, по большей части, имеет экономическую составляющую, то борьба с применением вооруженного насилия (в традиционной терминологии – война) становится уже естественным продолжением экономики. Если ты самый сильный, то, наверно, это и не очень страшно?!
Интересен подраздел «Укрепление безопасности». Языком оборонной стратегии США заявили, что они против возобновления соперничества великих держав [5, с.10]. И при этом очень образно описываются «претензии» Китая и России на подобное соперничество.
 
Китай и Россия как объекты военной политики США
Необходимо отметить две особенности. Первая. В Стратегии-2005 эти страны упоминались всего одной строкой в комбинации «Россия и Китай». В Стратегии-2008 эти страны поменялись местами и им уделено очень много внимания.
Вторая. В 2005 году Россия совместно с Китаем была отнесена к «ключевым государствам» (key states), отношения с которыми вызывали у США некоторый оптимизм, хотя США и не сбрасывали со счетов возможность возобновления конкуренции великих держав. В 2008 году Китай и Россия стали главными индивидуальными объектами военной политики США.
Авторы Оборонной стратегии США-2008 считают что, Китай – это наращивающее свою мощь государство, потенциально способное соревноваться с США. На обозримое будущее США придется опасаться военной модернизации и возможных последствий стратегического выбора Китая. По их мнению, Китай будет развивать обычные вооруженные силы и наращивать их ударный потенциал для действий на подступах к своей территории, а также в космосе и киберпространстве.
США не ясно, какой курс выберет руководство Китая. Поэтому предлагается продолжать стратегический диалог с Китаем и одновременно оказывать давление на политику Китая, добиваясь большей транспарентности в вопросах военного бюджета, стратегии и планов.
США разработают комплексную стратегию по формированию будущего выбора Китая, не отказываясь, при необходимости, от его сдерживания. Цель США в отношениях с Китаем – снизить краткосрочные риски при сохранении и наращивании собственных преимуществ.
России достались не столь политкорректные оценки. Отход России от демократии может оказать влияние на безопасность США, европейских союзников и партнеров США в других регионах. Россия активизировала военную деятельность, заявила о большей опоре на ядерное оружие ‑ главном инструменте обеспечения собственной безопасности.
Россия претендует на Арктику, использует энергоресурсы как инструмент давления на своих соседей и, в целом, претендует на большую роль в международных отношениях.
При этом США не ожидают, что РФ вернется к открытому глобальному военному противостоянию, но риск возникновения конфликтов (с участием России – авт.) возрос. Причиной этих конфликтов могут стать неправильные оценки или экономические трения.
Радует, что идеологи военной политики США все-таки нашли некоторые общие интересы с Россией, но они опять не идут дальше сотрудничества в борьбе с распространением ОМУ и международным терроризмом.
«Национальная оборонная стратегия США-2008» заключает, что Китай и Россия ‑ важные партнеры для будущего и США стремятся развивать с ними сотрудничество. США разработают стратегию их привлечения к конструктивному сотрудничеству при одновременном разубеждении против принятия дестабилизирующих действий. Особенно обнадеживающим это заявление выглядит на фоне декларации, что государства останутся базой международного порядка, а США и их союзники могут помочь сформировать международную среду (читай ‑ мировой порядок).
 
Некоторые выводы
1. «Национальная оборонная стратегия США-2008» разработана под давлением внешних и внутренних факторов как объективного, так и субъективного характера. С одной стороны - это отсутствие кардинальных успехов в войнах в Ираке и Афганистане, нежелание союзников брать на себя дополнительные обязательства и расходы, а с другой – отсутствие времени на проведение ранее принятых политических решений в жизнь и сокращение финансовых, материальных и психологических ресурсов государства на фоне общемирового кризиса. Нельзя сбрасывать со счетов также личные качества и устремления отдельных американских политиков.
2. «Оборонная стратегия-2008», скорее всего, является временным документом, обеспечивающим, по возможности, безболезненный переход рычагов управления вооруженными силами государства в руки новой администрации. Срок ее действия может быть ограничен появлением «Стратегии национальной безопасности США» президента Б. Обамы и выходом в конце 2009 г. – начале 2010 г. «Четырехгодичного оборонного обзора». Конкретные сроки будут зависеть от итогов летней военной кампании в Афганистане, ситуации в Ираке по первым результатам вывода американских войск из иракских городов и экономического положения в США.
3. Главным отличием «Национальной оборонной стратегия США-2008» от своей предшественницы 2005 года является ее крайняя идеологизация. Формулировка главных задач – «защитить отечество, победить в долгой войне, обеспечить безопасность, сдерживать конфликты» позволяет США обосновать любую причину применения военной силы в любом регионе мира. Ну, как можно отказать США и их союзникам в праве «разгромить врагов свободы и процветания». Идеи, высказанные в данной стратегии были бы, скорее, уместны в стратегии национальной безопасности. А может быть, в этом и состоял замысел авторов: они не имели права на издание новой стратегии национальной безопасности и реализовали свои идеи через документ следующего уровня.
Спекуляции на исторических аналогиях, выстраивание собственной логики «исторического развития: коммунизм - фашизм – экстремизм» вряд ли уместны в государственных военно-политических документах. Тем более, что авторы не замечают никакого экстремизма в силовом распространении либеральной демократии, по их мнению, единственно правильной идеологии, любым путем. США претендуют на исключительную роль в формировании нового мирового порядка.
И если этот документ станет практической основой трансформации Пентагона («перепрограммирования Пентагона для новой эпохи» по статье Р. Гейтса в «Форин Афферс»), то систему международных отношений ждут новые потрясения.
4. Из Стратегии 2008 года исчез тезис о том, что у США на обозримую перспективу не будет глобальных соперников. Зато появились новые источники опасности (challenges) в лице нарождающихся региональных держав, к которым отнесены Китай и Россия. Призыв США к коллективному решению задач обеспечения международной безопасности не должен вводить в заблуждение: из документа не следует, что США отказались от претензий на глобальное доминирование за счет удержания количественного и качественного военного и военно-технического превосходства. Тем более, что внешнеполитическую доктрину Буша пока никто не собирается отменять.
5. Документ написан «невоенным» языком. Использованные термины и формулировки, вроде «луч света в царстве тьмы», свидетельствуют о том, что военные профессионалы из объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) и штабов видов вооруженных сил либо вообще не участвовали в разработке стратегии или их наработки адаптировали под политическое требование исторического момента. Вырисовывается очередной отрыв политических целей государства от потенциально реализуемых военных задач. В этом смысле «Оборонная стратегия-2005» выгодно отличается своим профессионализмом. Можно предположить, что авторы хотели устранить этот пробел в следующей «Национальной военной стратегии США» [6], которая также не обновлялась с 2005 года. Но это только в том случае, если в июне 2008 г. они знали, кто будет следующим министром обороны и председателем ОКНШ в 2009 году.
6. Концептуальные политические документы, к которым можно отнести и рассмотренную «Национальную оборонную стратегию США-2008», конечно, не являются конкретными планами и программами, которые начиняют оказывать прямое влияние на всех участников системы международных отношений сразу с момента их появления на свет. Но это вовсе не означает, что их не следует изучать и использовать их положительный опыт (как и учитывать негативный) для своевременной и качественной разработки собственных государственных документов - доктрин, концепций, а быть может, и стратегий.
Отвечая на вопрос, вынесенный в заглавие статьи, можно сказать, что по содержанию «Национальной оборонной стратегии США-2008» трудно судить о реальных военно-политических итогах двух сроков президентства Дж. Буша-мл. Этот документ, скорее, попытка предопределить военную политику новой администрации США. Однако сквозь призму новой оборонной стратегии перспективы этой политики вырисовываются в прежних очертаниях. Быть может, это по причине того, что документ был издан до известных событий в Южной Осетии в августе 2008 года и до президентских выборов в США в ноябре того же года. Вот только, хорошо это или плохо для обеспечения международной безопасности? Время покажет.
 
1. National Defense Strategy of the United States of America. D.C.: Department of Defense, June 2008. available at http://www.defenselink.mil/
2. Speech Delivered by Secretary of Defense Robert M. Gates at the National Defense University. Washington, D.C. September 29, 2008. available at
3. Robert M. Gates. A Balanced Strategy: Reprogramming the Pentagon for a new Age.
4. Свою первую «Стратегию национальной безопасности» Дж.Буш издал 18.9.2002 г. через год после террористических актов в США 11 сентября 2001 года.
5. The National Defense Strategy of the United States of America. Washington D.C.: Department of Defense, March 2005. available at http://www.defenselink.mil/news/Mar2005/d20050318nds1.pdf
6. В США издаются два отдельных документа, детализирующих военно-политические установки «Стратегии национальной безопасности США». «Национальная оборонная стратегия США» (издает министр обороны) определяет цель и основные задачи военной политики государства. «Национальная военная стратегия США» (издает председатель ОКНШ) определяет общий порядок применения ВС государства для реализации целевых установок первых двух стратегий. Оборонная и военная стратегии США в значительной степени опираются на выводы и рекомендации «Четырехгодичного оборонного обзора».


Назад
Наш партнёр:
Copyright © 2006-2016 интернет-издание 'Россия-Америка в XXI веке'. Все права защищены.